Страница 121 из 240
- Победа за нами, - улыбнулась я Альтаиру и легко поцеловала его, пока никто не видел. - Всем построиться!
Парни быстро отряхнулись и запыленные стали в ряд напротив меня и Альтаира. Довольные и запыханные, но с улыбками на лицах, парни прямо и отливали жизнью. Альтаир тоже подрасслабился, и суровый взгляд пропал.
- Волки проиграли! Сегодня вы нас несете домой, как героев! – весело прикрикнула я им.
- Но кому-то опять не хватит пары, - сказал кто-то в толпе, и все посмотрели на Альтаира.
- Кому не хватит, понесет лошадь! - нашла я выход, и все рассмеялись, понимая, что я шучу. - Осман, я видела, что ты прихрамывал.
- Упал неудачно, - виновато произнес он.
- Вот и отдохнешь сегодня! Так, разберите партнеров! - крикнула я, и было пошла к парням, чтобы тоже найти себе повозчика, как Альтаир стопорнул меня, схватив за талию и притащив к себе.
- Куда собралась? - тихо на ухо прошипел он. - Ты - моя!
Я вспыхнула в долю секунды. Уши начали гореть огнем и, слава Богу, парни не видели этого. Я быстро вырвалась из цепкого захвата Альтаира и смоталась к одежде. Пока все приводили себя в порядок, я и Альтаир оделись и, вручив лошадь Осману, мы залезли на спины проигравшим. Правда, Альтаир был готов нести меня на руках, но я еле его уговорила, поясняя, что такие правила. И испепелив меня взглядом, он повернулся спиной.
Всю дорогу мы болтали, как обычно рассказывая веселые истории, и делились тактикой игры. Вспоминали неудачи и победы на поле.
Как только вернулись, я отпустила парней и, заведя лошадь, уставшая поплелась за Альтаиром в замок. А после мы разошлись по ваннам. Быстро помывшись, я ушла к себе и легла в кровать, укрывшись одеялом. Но стук в дверь отогнал сон и я нехотя поднялась. Открыв двери, я чуть воздухом не поперхнулась.
- Останусь сегодня у тебя на случай кошмаров, - сонно пробубнил уставший Альтаир, и без приглашений зашел в комнату.
Не дожидаясь меня, он скинул лишнюю одежду, упал в кровать и, поправив подушку, пристроился поудобнее. И замер.
Я же оглядела коридор и отметила отсутствие стражи. “Царь пришел!” Закрыв дверь, я направилась к Альтаиру и, перелезая через него, забралась на свою половину. Я, было, хотела поделиться одеялом, прижаться к мужчине, сказать что-нибудь милое, но успела только накрыть ассасина. Араб не дал мне воплотить в жизнь и половину моих мечтаний. Альтаир, как обычно, подтащил меня к себе, прижал рукой и засопел в затылок. Уставший, он даже не собирался пререкаться со мной, поэтому игнорируя мои возмущения, начал засыпать. Я поворочалась немного и тоже заснула.
***
На следующий день я разбиралась с желающими заниматься по моей методике. А их оказалось аж двадцать три человека. И причем среди них было уже десять новичков, ну а остальные были либо среднего класса, либо уже заканчивающее обучение, как Надим и братья. Я переговорила с группой, но сказала, что занятия начнутся лишь тогда, когда мы вернемся из Иерусалима. Своей семерке я приказала отдыхать и помогать остальным. Те расстроились немного, но все же изменить ничего не могли, поэтому пообещали понатаскать остальных к нашему приезду.
Альтаир занимался делами и пояснял Джабалю, что от него требуется, как временного Мастера. Я же навестила детишек, накормила лошадь и весь день просидела у себя в комнате, мысленно подготавливая себя к завтрашнему путешествию.
***
Вот Альтаир отдал последние указания Джабалю, и мы уехали из Масиафа. Теперь я была на своей лошади, а ассасин на своей. В максимально быстрые сроки мы прибыли в бюро, чтобы по пути натолкнуться на уходящего Малика. Как оказалось, Катя должна была вот-вот родить. Она была у Кристины, поэтому на всех парах мы направились в отель. И если я боялась, что опоздаю, то, судя по лицу Малика, тот вообще не был готов к рождению ребенка. Он, непривычно бледный, нервно оглядывающийся по сторонам, шел позади нас. Казалось, араб словно договаривался с собой, убеждая себя в чем-то, о чем мне подсказывали вечно нахмуренные брови и едва шевелившиеся губы.
И только мы подошли к зданию как раздался крик. Определенно это была Катя. Я, Альтаир и Малик так и замерли на месте, как три истукана. Аль-Саиф нарушил тишину и громко сглотнул. Честно сказать, я и сама сильно нервничала. Но пересилив себя, зашла в отель.
Внутри творилась полная неразбериха. Здесь было куча девушек, носившихся то с кувшинами, то с простынями по коридорам. Шум, топот ног, скрипящие двери. Казалось, этот дом был настолько живой, что я даже опешила поначалу, не понимая, туда ли я попала или нет. Но поднявшись на второй этаж и услышав стоны, не раздумывая, подбежала к нужной двери. И только девушки вышли из комнаты, я ввалилась в помещение. Не успела я и шагу ступить от входа, как за моей спиной зашумели. Малик, какой-то заторможенный и, наверное, не совсем отдающий отчет своим действиям, тоже попытался зайти внутрь.
- Жди снаружи, - приказала я, выпихнув даи и захлопнув перед его носом дверь.
В комнате осталось лишь четыре человека. Помимо меня, Кристины и Кати, в помещении была та женщина, которая заглядывала к хозяйке, когда я жила в отеле. И, судя по всему, она и принимала роды.
- Катя, - позвала я подругу, подходя к кровати.
Я думала, что она услышит меня, обрадуется, даже может накричит за то, что опоздала, но, к сожалению, девушка так ничего и не ответила.
- Эй, Катя, слышишь меня, - уже опускаясь на колени у кровати, тараторила я на русском. - Я приехала, поздно, но приехала.
Подруга ничего так и не ответила, да она словно не здесь была. Постоянно что-то бормотала, словно в бреду и металась по кровати, цепляясь пальцами за простынь. Полуприкрытые веки и бледность на лице, похлеще чем у Малика. Роды обещали быть тяжелыми.
- Ты меня, наверное, не слышишь, но я рядом. Кать, все будет хорошо, - продолжала я болтать с подругой, успокаивая, скорее всего не ее, а себя.
Внезапно девушка отреагировала. Катя открыла глаза и, убито глянув на меня, перехватила мою ладонь, крепко сжимая. Пальцы на руке аж захрустели. А затем девушка громко застонала и опять потеряла связь с реальностью.
Больше она меня ни разу не восприняла, как человека находящегося рядом. Чудо было вообще, что она не потеряла сознание, но смотреть, как Катя мучается, мне тоже было не очень-то и приятно. Так продлилось почти до вечера. Я неотрывно следила за подругой, постоянно неся ей какой-то бред, и совсем не обращала внимания ни на Кристину, ни на еще одну женщину, которая была в комнате. Лишь стук то открывающихся, то закрывающихся дверей, заставлял меня дергаться на звук.
Под вечер, боли стали невыносимы и подруга начала кричать. Я говорила ей, что нельзя этого делать, пыталась хоть как-то достучаться до девушки, но меня не слышали. И в перерывах между схватками Катя лишь громче бормотала что-то несвязное.
- Мама… дом… уроки, - как в бреду вспоминала она, словно вся жизнь перед глазами пролетела.
И я уже нормально реагировала на это, но после того как подруга непрерывно начала повторять еле живым голосом ” ребенок… выжить”, паника вернулась снова.
- Кристина, - задыхаясь от страха, позвала я женщину, - Кристина, скажи, что все нормально.
- А ну, успокойся! - взревела женщина. - Раз я позволила тебе зайти, значит веди себя достойно! Или я вышвырну тебя отсюда ко всем чертям!
Я еще ни разу не видела хозяйку такой злой, да причем на меня. И этот упрек, указывающий на мое неприемлемое поведение, подействовал. Я успокоилась и отвернулась к подруге продолжая слушать непонятный бред девушки.
К моменту родов мои нервы сдали на нет. Катя постоянно орала, не успокаиваясь, и настолько сильно сжимала мою руку, что я уже не чувствовала пальцы. Кристина, переговариваясь с женщиной на арабском, начала к чему-то подготавливаться. “Уже скоро!” - поняла я и отвернулась к Кате.