Страница 88 из 152
Следом за Аллочкой из машины вылез волк и замер у двери с таким мрачным выражением лица, словно приехал кого-то убить и теперь пытается вспомнить, кого именно. А то так убьешь кого-то не того, возвращаться придется.
Аркалель только выглянул и спрятался обратно. Остальным и изнутри неплохо было видно.
— Вот! — злорадно сказала Аллочка, дойдя до возвышения и хряснув корзиной по полу у ног правителя Дубрав. Чуть ногу не отдавила, да и отдавила бы, если бы у него реакция была похуже.
— Что это? — брезгливо спросил Айтанэль, не глядя на подношение.
— Яблоки, молодильные, для жены вашего приятеля, — почти пропела эльфийка и опять хихикнула. — Меняю на развод, как договаривались.
— Молодильные? — засомневался эльф и все-таки посмотрел в корзину.
Оттуда на него из одного из яблок посмотрел червяк. Наверное очень молодой червяк-долгожитель.
— Хм, — сказал недоверчивый правитель. — Надо как-то проверить.
— Что?! — не поверила своим ушам Аллочка. — Проверить?! Вы сомневаетесь в моих словах?!
И, зачем-то пальнула в потолок. Хорошо так пальнула и попала куда надо было — мелкие камешки сыпались долго, а крупным никого не убило.
— Давай развод, жулик! — завопила Аллочка, под аккомпанемент кашля тех, на кого насыпалось мелкой разноцветной пыли.
— Да как ты смеешь…
Правитель даже привстал от возмущения, но Аллочка белкой взлетела на его возвышение и ткнула револьвером в нос.
— Договор! — рявкнула она. — Я вам яблоки, вы мне развод! Я яблоки принесла! Из того самого сада!
— Гав! — всеми тремя глотками подтвердил Малыш, он же Горыныч, и мягко выскочил из машины.
Трехголовая собачка произвела среди эльфов фурор, самые впечатлительные вообще стали разбегаться.
Следом за собачкой из машины вылез Финист и стал громогласно уверять всех, что песик добрый и не кусается.
Добрый песик, наплевав на эти слова, как раз жевал сапог надетый на ногу эльфа, сдуру пытавшегося пнуть чудовище.
— Договор! — требовала Аллочка.
— Уберите собаку! — истерично требовал обладатель ноги и сапога.
— Он не кусается! — продолжал уверять Финист, вопреки здравому смыслу и собственным глазам, видящим, что таки кусается.
И только дисциплинированные стражники робко топтались у двери, ожидая, пока правитель о них вспомнит и прикажет всех выбросить, а может и убить. Правда, как они будут выбрасывать машину, стражники представляли с трудом.
— Это что же ты, нелюдь, делаешь? — мягко прошелестел женский голос, каким-то непонятным образом перекрыв все звуки. Голос был властный. А еще в нем было столько силы, что эльфы дружно замерли, даже тот, который пытался отвоевать у некусючей собаки обувь и ногу. Одна только Аллочка продолжала тыкать револьвером в неподвижного Айтанэля и что-то негромко шипеть в лицо. — А ну, милок, помоги мне.
За тем, как из машины выбирается старушка, поддерживаемая под локоток Луи, эльфы наблюдали со священным трепетом. Потому что они видели не только старушку, но и ее сияющую даром жизни ауру, и шевелящиеся щупальца силы, способной перемолоть дворец в крошево вместе со всеми обитателями, и тьму, покрывавшую ее плечи невесомым плащом.
— Самому уже почти полтысячи лет, а с неразумной девчонкой воюет, — сказала старушка, неспешно направляясь к возвышению. — Видимо ума не больше, чем у девы, которая перестанет быть подростком лет через пятьдесят. Замуж она, видите ли, не захотела… А какое ты право имел выдавать замуж это юное дитя, да еще и чужое дитя? Поссориться ни с кем не хотел? А с ней поссориться не страшно? Она, когда подрастет, посильнее и тебя будет, и твоих венценосных приятелей — любителей красоты — вместе взятых. Она и сейчас несгибаема, и клятвы ее весят больше, чем те, что произнесли находящиеся здесь все вместе и за всю жизнь. Ее боги по-настоящему слышат. Тебя это не пугает, нелюдь? Или ты настолько поглупел, что не понял, почему не смог провести обряд обручения после произнесенной глупой девой клятвы? Не понял? Ой, дурень…
Старушка покачала головой. Отобрала у удивленно на нее смотревшей Аллочки револьвер и отдала его Луи. Потом положила корзину с яблоками на колени Айтанэлю и потребовала:
— Разводи!
И только после этого великий светлый маг смог пошевелиться. Хотя встать на ноги он бы не рискнул — эльфам вообще противопоказано долго находиться рядом с теми в ком живут первичные свет и тьма одновременно. А уж если эти существа, способные в любой момент превратиться в божетсво, еще и демонстрируют свои силы, реакция получается сродни той, которая бывает после удара кувалдой по голове защищенной шлемом. Очень прочным шлемом.
Развод по-эльфийски проходил быстро. Алочка и Бодя постояли немного напротив сидящего в кресле бледного эльфийского правителя. Он помахал руками, что-то побормотал, а потом в воздухе появился голографический листочек с какой-то записью и вензелями. Он мгновение повисел, вспыхнули и осыпался голографическим пеплом, не долетевшим до пола.
— Готово, — обрадовалась Аллочка и крепко обняла бывшего мужа, игнорируя удивленно-брезгливые взгляды других эльфиек. — Теперь надо отпраздновать и пойдем дальше мир спасать.