Страница 77 из 152
А Миррет бросила на землю безразмерную сумку и стала там что-то искать. Как оказалось, кроме кучи нужных вещей, в сумке еще валялись и пустые пластиковые бутылки, несколько фляг с неизвестным содержимым, которое было сразу же вылито без всякой жалости, целых три термоса и бутылка от вина, к которой прилагалась корковая пробка. В общем, тары всем хватило, даже Боде, которому живая и мертвая вода были совсем не нужны.
— Продам ее кому-то и куплю себе Харлей, — сказала Дженни, с любовью укладывая доставшиеся фляги по карманам. — Главное не перепутать где какая. А если у меня еще и омолаживающие яблоки будут…
— В хозяйстве все пригодится, — рассеяно поддержал ее Луи, который как раз думал о том, что бабушка живой и мертвой воде точно обрадуется. Это ж какие болезни исцелить можно будет. Жалко только, что не догадался захватить с собой бочку, а лучше две, обе на пятьдесят литров.
— А я Бабе Яге отдам, — поделился сокровенным Финист. — А то у нее запасы заканчиваются, а добры молодцы, которых надо оживить — нет. Она моей Васе давече жаловалась и не знала кого послать, чтобы дошел и принес. Вот.
— Гав! — явно поддержал эту идею стоявший за спиной Финиста пес.
— Ик… — неуверенно отозвался добрый молодец.
Аллочка сама не поняла как, но практически мгновенно оказалась на спине волка, причем с зажмуренными глазами и острым желанием завизжать.
Дженни, уже видевшая себя на самом крутом мотоцикле из существующих, инстинктивно потянулась к ближайшему дереву, чтобы отломать ветвь и защитить свою собственность от гнусных посягательств. Собаки она как-то боялась меньше, чем возможности остаться без мотоцикла.
Эльф, стал шарить ладонью за плечом, даже не сразу сообразив, что ищет там колчан со стрелами, которым в последний раз пользовался когда еще Аллочки на свете не было.
Лягушка разумно спряталась в кармане и притворилась мертвой.
Бодя застыл в позе — пень обыкновенный, выкорчеванный.
Миррет отступила на два шага и прикрылась ивовой веткой.
И только один Луи, которому эта собака успела осточертеть, широко, по некромантски хищно улыбнулся и сказал:
— Хороший песик.
И было в его голосе что-то такое, что песик сначала сел на задницу, а потом сорвался на лапы и спрятался от Луи за Финистом, который был самым крупным среди всех и потому закрывал большую часть собаки. Добрый молодец растерянно потрепал пса по одной из страхолюдных голов и изрек:
— Горынычем назову.
— Псих, — оценил это изречение Луи.
А Варен поковырял пальцем в ухе, едва не стряхнув со спины эльфийку и очень проникновенно сказал:
— Никогда не говори ничего подобного и таким тоном в присутствии оборотней превращающихся в волков или собак.
— Почему? — спросил Луи, не очень понимая, что за тон. Если честно, он с псом поступил точно так же, как поступал с немертвыми — продемонстрировал семейное упрямство и заявил, что сильнее, стойче и сейчас всех порвет. Ну, а вкладывать силу в голос, волк сам требовал.
— Потому что мне захотелось шлепнуться на пузо и завилять хвостом, — признался волк. — А за это могут и убить.
— Ага, — оценил признание Луи. — Финист, спроси у Горыныча, не знает ли он где находятся молодильные яблоки.
Трехголовая страхолюдина опасливо выглянула из-за ног добра молодца и, вывалив языки, шумно задышала.
— Интересно, что это значит? — спросила выглядывающая из-за ивовых ветвей Миррет. — И он меня не покусает?
— Стой рядом с Луи, тогда точно не покусает. Собака его боится, — сказал Варен.
Девушка кивнула и медленно, стараясь не делать резких движений, подошла к некроманту, где и замерла. Потом немного попялилась на зажмуренную эльфийку, так и висящую у преподавателя на спине, как рыба прилипала на акуле.
— Красивая пара, правда? — непонятно про кого и у кого спросила лягушка, а потом еще и добавила: — Эх, молодость.
— Так что там с яблоками? — повторил вопрос Луи.
Пес вздохнул всем телом. На всякий случай потыкался носами в ладонь такого большого и надежного, в качестве укрытия, Финиста, а потом развернулся и неспешно потрусил к усыпанным розовыми цветочками кустам.
— Может он дорогу показывает? — засомневалась Дженни.
— Давайте проверим! — потребовала эльфийка, которой яблоки были нужны больше всех, и ради такого случая даже покинула мужскую спину.
— Давайте, — не стал спорить с блондинкой Финист и потопал следом за собакой.
Остальные потянулись за ним.
А с двух сторон за этим исходом от прудов с волшебной водой наблюдали две пары внимательных глаз. Берендей тихо сожалел, что Луи не девка, очень уж у него был подходящий для защиты сада от добрых, и не сильно, молодцев дар. С таким умением заговаривать собачьи зубы даже царство защищать можно. Как выйдет в чисто поле, как гаркнет, враги и побегут.
С другой стороны, эта компания шла к молодильным яблокам. А у Берендея была одна знакомая купчиха, которая и мужнино дело заставила процветать, и дочерей очень удачно замуж за бояр повыдавала, а в данный момент еще и была счастливой вдовой. Это была золото, а не женщина. И умная, и красивая, и в государственных делах разбирается, и во внешней политике тоже, и мужу была всю жизнь верна, даже с самим Берендеем изменять не стала, каким-то хитрым способом и обещая, и не давая аж целых двадцать лет. Вот если на такой женщине женить сыночка Ивана, царство точно не пропадет, а то еще и в золотой век нечаянно вступит. Но у нее был один недостаток — купчиха была старше самого Берендея на три года. Но если найдутся яблоки, которые за всю историю в этом саду находили всего два раза, то недостаток будет вполне себе устранимый. А потом можно будет инсценировать смерть, самому омолодиться и отправиться путешествовать, как мечталось в юности.