Бар "На перекрестке"

— А еще он очень на моего Ивана похож, — увлеченно рассказывала лягушка, сидевшая на руках у девушки. — Такой же бестолковый, как мой муж.

— Так вы замужем? — удивилась Миррет.

— Вдова я, — с такой гордостью сказала лягушка, словно вдовство было ее личной заслугой. — Мой Иван, он же младшеньким сыном зажиточного крестьянина был. А младшенькие, да еще и Иваны, всегда дураками нарождаются. Умные бабы это давно заметили и третьего сына Иваном не назовут. Но и дур хватает с избытком. Так вот, мой Иван хоть и хороший был мужик, но дурак. И по дурости пошел как-то бороться с медведем. А медведь поборол его. А я и подумала, что мне там без Ивана делать? Детей народиться не успела, дергать сорняки, да печь хлеб мне надоело. Вот я грянулась об пол и ускакала на родное болото, пока никого дома не было. Так там тихо и жила, пока этот бестолковый эльф стрелять не начал. А теперь вообще непонятно что делать. С одной стороны, он стрелял, все как положено. С другой — он ведь не Иван и даже не человек. Да и я уже замужем была, может во второй раз выходить и не надо. С третьей, если бы не уши и не имя, был бы Иван Иваном, очень на моего мужа своей бестолковостью похож. И тоже вдовец. Так что я пока приглядываюсь, божественного знака жду. Хотя и жалко мне этого эльфа — пропадет он без женского пригляда, уже чуть не пропал. А дочка у него ветреная, в мамку, наверное. Какая порядочная женщина позволит себе умереть, будучи почти бессмертной, и бросить мужа-дурака с маленьким дитем на руках? Порядочная не позволит. И искать цветочки в лесу с чудищами не будет.

— Вы абсолютно правы, — поддержала лягушку Миррет.

Волк и Луи, слушавшие монолог лягушки с большим интересом, переглянулись и пожали плечами.

— Может мы уже пойдем? — спросил некромант.

— Нет в тебе терпения, — явно огорчилась лягушка, но возражать не стала.

И они пошли. Перебрались через завал, услышали чьи-то вопли и поспешили на звук.

— Царицею морскою будешь! — в который раз обещал служанке озерный водяной, протягивая на этот раз янтарные бусы, за которыми сбегал куда-то в глубину дома.

Бодя наблюдал за этим представлением с большим интересом, даже о похищенной жене забыл, и пытался понять, что происходит и не заразно ли оно. И постепенно приходил к выводу, что русалки с их икрометанием гораздо лучше безмолвных служанок. Русалки девки не глупые, хоть временами и дурные. Они живо бы поняли, что с водяным что-то не так. Схватили бы его, связали и оттащили к ближайшей ведьме, неважно подводной или наземной. А та бы уже разобралась, что дальше делать — то ли лечить, то ли развоплотить, чтобы не мучился. Нет, русалки из-за развоплощения бы поплакали, они жалостливые, да и икра у них без водяных тухнет. Но лучше пожить совсем без водяного, несколько лет, пока он опять не воплотится в какой-то коряге или большой рыбине, чем с безумным водяным.

Когда пришли волк, лягушка, девица и парень, Бодя очень обрадовался и несмотря на свою нелюбовь к разговорам, красочно и длинно описал происходящее с дальним родственником.

Парень покачал головой и обозвал мертвячку-служанку — зомби первого класса, с заданными параметрами развития. А потом объяснил, что это просто кукла, которая даже никогда живой девицей не была. Водяной скорее всего нашел на дне костяк объеденный рыбами, похоже, вообще мужской, и притащил его к некроманту, с просьбой сделать служанку. Тот деньги взял, плечами пожал и, решив, что клиент всегда прав, нарастил на костяк плоти, женской, как просили. И вложил в эту плоть простейшие задачи по уборке, готовке, охране. А выглядит эта кукла так неприглядно только потому, что клиент неправильно ее хранит и эксплуатирует. Да и сыровато у него дома.

Девица немного подумала и предположила, что это все из-за сырости. В голове у водяного завелась какая-то хитрая плесень и он сошел с ума.

Волк стал вынюхивать загадочную магию.

И только одна мудрая лягушка хмыкнула и объяснила, что попался водяной в собственную ловушку. Решил опоить похищенную эльфу, чтобы она от него не сбежала, а опоил себя сам, когда эльфа отбиваться стала.

— И что теперь делать? — спросила Миррет, постучав костяшками пальцев по медной чаше на голове водяного.

— А что тут сделаешь? Сам хотел, сам получил, — сказала лягушка. — Такие зелья, если не найдется никого искренне любящего опоенного, обратной силы не имеют. Будет он теперь всю жизнь любить свою морскую царицу.

— Какая гадость, — с сочувствием высказалась Миррет. Зомби выглядела очень уж неприглядно. — Как он ее будет…

— Эх, молодежь, все мысли только об одном, — с ностальгией сказала лягушка. — Он же не человек и не эльф. И не для этого ему наша вертихвоска была нужна, а для того чтобы была хозяйка, и чтобы перед другими водяными хвастаться. А так… водяные иначе нарождаются. Неучи.

Миррет покраснела.

— Давайте я ей хоть программу подкорректирую, — предложил Луи. — И эту миску с него стянуть надо.

Миску стянул волк, превратившись для этого в высокого, на удивление красивого желтоглазого мужчину. У него был классический греческий нос и волевой подбородок, и высокие скулы, и ямочка на правой щеке. В общем обаятельный тип непонятного возраста. Даже седина на висках в его возрасте разобраться не помогала.