Страница 32 из 42
- В чем дело? – требовательно спросил он, вопросительно глядя на нее.
- Ну, ты же сказал, что я тебя отвлекаю, - ответила Аника, хмурясь.
- Черт, - прорычал Таннари, - более шестнадцати лет ты радость моих очей, а ты берешь и отворачиваешься.
- Тебе же мешает моё мельтешение, - напомнила она, помахав рукой перед собой.
Таннари медленно вдохнул и выдохнул. Он до безумия любил свою жену, но ииногда она испытывала его терпение на прочность.
- Так я тебе и спрашиваю: в чем причина? – он отбросил бумаги, которые держал. – Ты уже полчаса сидишь тут не как волчица, а как дерганая белка.
Девушка помолчала, видимо, сомневаясь, делиться с ним своими переживаниями или нет. Но его взгляд красноречиво говорил, что он желает знать причину ее беспокойства и не отстанет.
- Рэйм давно звонил? – с жалобным видом спросила она, сдвинув бровки домиком.
Таннари посмотрел на нее понимающе и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.
- Несколько дней назад, - ответил он. – Если хочешь, можешь сама ему позвонить. Это не запрещено.
- Но тогда он будет возмущаться, что я контролирую его, - возразила Аника, опустив глаза на ручку в руках.
- Лучше пусть он повозмущается там, чем я буду смотреть здесь, как ты дергаешься, - взмахнул руками Таннари. – Понимаю, ты волнуешься за него, но он там всего-то несколько месяцев.
- Да, мне неспокойно за него, - призналась Аника.
- Незачем беспокоиться, практически все волки проходят обучение там, - возразил Таннари, желая успокоить ее. – Он там не в голоде, не в холоде, деньги ему перечисляем, так что не за что переживать.
- Конечно, ты же не мать, - упрекающе проговорила она, покосившись на мужа-оборотня.
- Нет, но я - отец, и волнуюсь за него не меньше. Но он взрослый парень, ростом почти со мной одинаковый, - Таннари довольно улыбнулся, гордясь сыном. - И может за себя постоять. Хотя вряд ли кто-то рискнет его обижать.
Он так же, как и она, прекрасно понимал, что парню пришлось покинуть круг семьи, где он провел всю жизнь, почти не общаясь со сверстниками. А теперь оказался один на один с жёстким волчьим обществом, которому следовало показать, на что ты способен. И он это знал, потому что сам через это прошел.
- Ему только четырнадцать, - возразила Аника, надув губки.
- Ай, - фыркнул Таннари, - он - волк. И такой возраст не сравнить с человеческим, если ты не заметила. Так что считай, что ему двадцать. И этот возраст считается стартовым для накопления знаний и опыта.
- Я много чего не замечаю, - обиделась Аника и отвернулась.
- Солнце, перестань, - Таннари придвинулся к ней со своим креслом. – Ты же прекрасно знаешь, что таков устрой нашей жизни. И если дальше будем заводить волчат, их ждет такая же участь. Закончится учеба, и он еще успеет надоесть тебе. А пока просто позвони ему, не терзай себя.
- Ну ты же маме не надоел, - усмехнулась Аника.
Таннари смутился и, отклонившись от нее, выпрямился в кресле.
- Я-то вообще одно сплошное исключение, - отозвался он, подгребая назад бумаги. – Сбежал из-под венца, моей парой оказалась человеческая девушка, которую я сделал волчицей. Я первый за несколько сотен лет оборотень, позволивший нацепить на себя ошейник, и потомство у меня появилось раньше дозволенного срока. Надеюсь, я ничего не забыл?
Аника, смотря на него, не удержалась и рассмеялась.
- Еще ты расправился с вампиром, - напомнила Аника, смеясь.
- Мы вместе расправились, - подмигнул он. - Позвони ему, и чтобы я больше не видел этого состояния безумной белки.
Аника в ответ скорчила рожицу и показала язык.
********
Рэйм
Тренировки я посещал, как полагалось, но часто уходил раньше остальных. Иллар и Норт почти всегда следовали за мной, но иногда их тренировки не совпадали с моими. В один из таких случаев, пока парни были заняты, я переодевался в раздевалке. В это же время сюда пришли другие студенты. Они, искоса глянув на меня, в полном молчании переоделись и ушли. К такому я уже привык, что никто не желал со мной общаться, кроме как высказать свое мнение о моем происхождении. Дожидаться парней я не стал, уж больно негативная атмосфера вокруг образовывалась, да и ждать долго, и хотелось куда-нибудь удалиться. Поэтому, переодевшись и прихватив рюкзак, направился к выходу из раздевалки.
Открыв дверь, шагнул за порог, и возникло такое впечатление, будто попал в паутину: на коже лица и рук ощутилось касание невидимых нитей, что я невольно провел рукой по щеке. Но, визуально ничего не заметив, счел это мнительностью. В момент, когда завершил свой шаг, выходя за порог, все вокруг вспыхнуло ослепительным светом - и я оказался... на четырех лапах! От обращения одежда на мне разорвалась, так как моя звероформа своими габаритами превосходила человеческое тело. Раздраженно стряхнув с задних лап штаны, я попытался избавиться от остатков рубашки и курточки, но не получилось. Рюкзак же с плеча сразу свалился на пол, обувь тоже свободно спала с лап.