Страница 19 из 42
— Какая разница? — я начинал нервничать. — Сейчас она часть стаи Дармун, и остальное не имеет значения.
— А может, потому что она никогда ее не имела? — Ариша отступила на шаг от меня, убирая руки, видимо почувствовав мое волнение.
На ее лице возникло брезгливое выражение, и она оттолкнула меня с враждебным видом. И я снова разочаровался, понимая, что целью нашей встречи было вовсе не поддержать меня в трудный момент, а стремление выпытать все. То ли хотела подтвердить для себя ширящиеся слухи, то ли думала, что опровергнет их.
— Кто твоя мать, Рэйм? — требовательно повторила она.
— Волчица, — стиснув челюсть, прорычал я сковзь зубы.
— Какая ее родная стая? — высокомерно спросила она. — Если тебе нечего сказать на это, то я догадываюсь каковы ответы.
Чего было таить, если у нее и так имелись ответы на поставленные вопросы. Кто-то успел об этом позаботиться.
— Что же ты хочешь от меня услышать? — холодно спросил я. — Что она — человек? Или что я полукровка?
— Я хочу знать правду, — сказала Ариша, вздернув подбородок. — Потому что, если твоя мать появилась из неоткуда, то она — человек. И это означает только одно: ты безродный и не можешь быть чистокровным волком. А значит, недостоин быть рядом со мной.
Это ранило больнее, чем отказ общаться при первой встрече. Тогда она просто ушла, а сейчас оскорбляла прямо в лицо. Но я не собирался отрицать свое происхождение и стыдиться своей семьи. Рано или поздно они узнают об этом.
— Сказать тебе правду? — рыкнул я, шагнув к ней и нависнув с разгневанным видом. – Да, моя мать была человеком, но она заслужила право стать волчицей, данное ей нашим божеством — Звериным Богом! И я — чистокровный волк! Почище других буду!
Смотря на меня, Ариша раскрыла рот от удивления. Она, без сомнения, была шокирована, явно не ожидая такого заявления от меня в подтверждение своих догадок. И мне трудно было судить в этот момент, как она это восприняла — в мою пользу или нет. Я сам разнервничался настолько, что мог натворить невесть каких глупостей.
Ариша отступила от меня на шаг, отмахнувшись рукой. Если прежде в ее золотистых глазах я замечал только сомнение, то сейчас вспыхнуло глубокое презрение.
— Больше не приближайся ко мне, — прошептала она, пятясь. — Слышишь? Не смей подходить ко мне больше.
Я понял, что это полный и безоговорочный разрыв. Конец всем нашим отношениям.
— Ну и катись, — прошипел я, свирепея от обиды.
Взять вот так просто отмести все, что объединяло нас, будто ничего и не было. Даже не попытавшись понять и поддержать. А ведь я сам ее выбрал. И она так гордилась, что я предпочел ее другим. Радовалась тому, как завидовали ей остальные.
— Сам катись, — гаркнула она брезгливо, — выродок…
А вот последнее слово она зря сказала. С самого рождения меня воспитывали, что на девушек нельзя поднимать руку. Ведь мое предназначение не только держать под контролем низшие ранги, но и защищать подопечных мне особей, в том числе волчиц и щенков. Волчиц редко задействовали в схватках, их и так было меньше, чем волков. Это залог сохранения нашего вида — волчицы приносили потомство. Но сейчас мне безумно захотелось ударить ее. Слишком глубоко нанесена обида и боль, да еще и дважды за один день. Рассыпались прахом все те старания, что я потратил на восстановление контроля. Стоило неимоверных усилий, чтобы сдержаться, но все же я шагнул к ней, угрожающей рыча.
Вжав голову в плечи, волчица жалобно пискнула, вероятно, пожалев, что посмела сказать такое наследнику. До этого никому и в голову не пришло бы так со мной разговаривать и бросаться такими оскорблениями, тем более унижать.
Звериные «я», являвшиеся частью наших личностей, безоговорочно признавали во мне доминанта и высшего по иерархии. Такова моя природа от рождения, основанная на магии Звериного Бога. И лишь человеческое сознание способно было возразить этому, настраивая всех против меня. Только человек способен идти против природы, перестраивая ее под себя, разрушать действующие миллионы лет порядки и законы.
И чтобы там не доказывали отдельные особи, от людей в нас было намного больше, чем того хотелось, особенно способность поддаваться глупым предрассудкам. Потому что нашими предками были обычные люди, которым даровали способность принимать облик зверя.
Однако за те многие тысячелетия, на протяжении которых мы превратились в отдельный вид, в веках затерялись воспоминания о нашем происхождении. Хотя наш бог всегда был на стороне света, и наши предки сражались с тьмой за людей, эти заслуги постоянно оставались неприметными. Потому что все это время мы скрываем от людей свое существование из-за звероподобных существ схожих с нами. Для них мы всегда были олицетворением ужаса, порождениями тьмы так же, как и те монстры, только потому, что иные.