Страница 112 из 149
Я, подперев щеку кулаком, тихо подхихикивая, как и остальные вернувшиеся работники, смотрела, как грузная, неповоротливая лератка гоняет по кухне хорошенькую молодую светловолосую девочку. Точнее девушку, примерно мою ровесницу, стройную такую, гибкую, ловкую. Впрочем, все эти качества мало ей помогали – суровая «начальница» то и дело настигала свою подчиненную, от души протягивая ее по спине влажным кухонным полотенцем.
Нет, я испугалась вначале, не спорю. Но когда огляделась и поняла, что представшая передо мной картина была для всех привычной и обыденной, быстро успокоилась. В конце концов, не я здесь устанавливала правила, не мне было их нарушать.
- Вот попадешься ты мне, - устав от беготни, Маруна тяжело опустилась все на тот же стул, пытаясь отдышаться и обмахивая красное, потное лицо все тем же полотенцем. - Выпорю! Как есть выпорю!
- Не надо, - жалобно пискнула девушка, прячась за спиной рослого, но какого-то мрачного мужчины, стоявшего впереди всех. - Не виноватая я!
И тут я все-таки хрюкнула. Сдержаться в ответ на эту фразу было выше моих сил!
Не знаю, к счастью ли, либо наоборот, но после моего смешка взоры всех присутствующих тут же обратились ко мне.
- Что уставились?! – тут же злобно зыркнула на всех Маруна. - Готовьте посуду, живо! Да девке этой спасибо скажите. В пояс кланяйтесь, что работу за вас всю выполнила!
- Не надо кланяться! – поспешно открестилась я от такой благодарности. - Была рада помочь просто так!
- Добрая ты больно, Карина, - недовольно цокнула кухарка, пока все поспешно расходились, бросая на меня косые, но любопытные, а не злобные взгляды. - Им дай слабину хоть раз, вмиг на шею сядут и ножки свесят!
- Да бросьте, - фыркнула и, обведя взглядом работников, негромко поинтересовалась, благо мой голос прекрасно терялся в разнообразии звуков, коими быстро наполнилась кухня с возвращением своих обитателей. - На мне далеко не уедешь, я не кобыла какая. Скажите, а здесь все… м-м-м… лераты?
- Да что ты, - хмыкнула Маруна и, зычно крикнув кому-то, чтобы нам чаю принесли, так же негромко ответила. - Полукровки они. Я, да Орум, вон он, у очагов носом водит, чистокровные, хоть из простых. Глянь, волос у него какой, красный, как кровь из раны – вот кровью он и хозяйничает, да со всем, что с ней связано. Не весть какая сила, но на кухне ему равных не сыскать, вмиг угадает, пропеклось ли мясо, али сыро еще внутри. Немой он рождения, недуг этот жить ему не мешает, но на службу какую повыше не берут, что поделать.
- Вот как, - протянула, тайком разглядывая того самого хмурого мужчину, лет сорока на вид, с коротким хвостом темно-алых волос. - А вы?
- Дык с огнем я дружу, - расплылась в улыбке женщина, разводя руками. - По волосам у лератов все видать.
- Это точно, - хмыкнула, припоминая Эмита с его искрящейся шевелюрой. - А у полукровок как?
- Значится, гляди, - осмотревшись как следует, лератка сцепила пухлые пальцы в замок и принялась перечислять. - Вон там, у стенки, две шкоды рыжие, да конопатые шушукаются – Тарак и Дунар, в поварята метятся, давно уже у нас. По двадцать годков им всего, но свое дело знают, я их после себя оставлю, как время помирать придет, аль гаргалыга со свету сжить надумает.
- Что-то мне подсказывает, что у нее это вряд ли выйдет, - тихо усмехнулась, отчетливо осознавая – кем бы ни была часто упоминаемая «гаргалыга», Маруна в любом случае придется ей не по зубам. - А та девушка? Ну, которую вы полотенцем охаживали?
- Аркана? – посмотрела на меня кухарка и улыбнулась, - Кулинарка она наша. Пироги, хлеб, булочки – за что не возьмется, все у нее вкусно выходит! Ни в одном знатном доме таких не сыскать, а что до силы ее, так ведь до сих пор и не знаем толком, чем она владеет. Слабенькая она у нее. Вон там Зара у шкафчика крутится, со специями дружна очень, Тарама с овощами да зеленью обращается ловко, старуха Эмильга с водой договаривается. Есть Филюг еще у нас, да снова запропастился где-то. Грета порядок наводит, а остальные трое так, принеси-подай…
- Пойди прочь и не мешай, - понятливо кивнула. - А он чем владеет?
- Филюг-то? – вскинула яркие брови Маруна. - Да чем угодно, только не головой своей дурной! Нет, парень он толковый, живое от мертвого враз отличит, торгуется так, что Урюк позавидует! Только его за провизией в город и отправляем, всегда все самое свежее привезет, ни одного вялого листика не пропустит. Что до остального... бестолочь невыносимая, иногда сил нет, как прибить его хочется!
Урюк здесь – что-то вроде скандинавского Локи, бог хитрости и коварства, покровитель азартных игр и торговцев. И если парня сравнивают с ним, значит, и правда, ценный кадр.
- Кого ж еще я запамятовала-то, - потеребила полную нижнюю губу кухарка. - Никак вспомнить не могу!
- Старость не радость, Маруна, - раздалось надсадное позади нас и я едва не подпрыгнула от неожиданности. А вот лератка отреагировала на редкость спокойно и скептично, сложив руки на животе:
- Точно. Отикка! Забулдыга наша, только и рада господ спаивать.
- Наговариваешь на меня, - добродушно усмехнулась сидящая за столом позади нас женщина, раскуривающая трубку с длинным мундштуком. Вся какая-то сухая, худая, но с довольно красивым лицом, хоть и покрытым редкими тонкими морщинами. Простое, приталенное серое платье подчеркивало бледность, даже какую-то желтоватость кожи лица и рук, а ее багряно-красные волосы были гладко зачесаны назад, и собранны с помощью черной ленты в низкий хвост до лопаток длиной.
Если бы не трубка, она создавала образ эдакой строгой гувернантки, прожившей энное количество лет, обучившей не только детей своего нанимателя, но и уже успевшей начать нянчить его внуков. И она была лераткой без всякого сомнения. Цвет волос же ее вызывал ассоциации с хорошим дорогим вином… Слова Маруны мгновенно перестали мне казаться укором в адрес этой женщины.