Страница 17 из 23
Цветков пожал плечами: говорит? Конечно, говорит, кто бы сомневался.
Однажды Арсений вернулся домой чуть раньше, чем обычно, и случайно стал невольным свидетелем разговора между сыном и матерью:
- Мам, ты меня не бросишь?
- Никогда.
- Я так и знал, мам. Только папа говорит, что ты меня променяла на… Арсения Мироныча. Это ведь неправда?
- Неправда. Ты у меня единственный и самый любимый.
- Я так и знал.
Цветков стоял в прихожей, боясь пошевелиться и наделать шуму. С его ботинок стаял снег и расплывался по полу рифлеными лужицами. Ева со Стёпкой сидели на кухне и не слышали, как он вошел.
- Арсений Мироныч хороший, почему папа про него плохо говорит?
- Потому что он обиделся на меня.
- За что?
- За то, что я его разлюбила и полюбила Арсения Мироныча.
- А меня ты не разлюбила?
- Это невозможно. Ты же мой сын.
- А… ты будешь жить с Арсением Миронычем?
- Да.
- А я?
- И ты тоже, вместе с нами.
- А папа говорит, что я останусь с ним.
- А ты хочешь остаться с папой?
- Нет… я не знаю. Я с вами обоими хочу.
- Боюсь, что с нами обоими уже не получится. Надо выбирать.
Стёпка шумно вздохнул - было слышно даже из-за двери - и ничего не ответил.
Арсений нарочно громко звякнул замком и бросил ключи на тумбочку, обозначая свое присутствие.
15.
В день суда вопреки ожиданиям, Ева почти не нервничала, ходила сосредоточенная и собранная.
Долго смотрела на себя в зеркало, а потом вдруг взяла карандаш и изобразила на верхних веках две острые стрелки. Арсения передёрнуло: на миг показалось, что он увидел в отражении ее неприветливую мать.
Натэлла, прибывшая, чтобы забрать Еву, вразрез обычного не в обтягивающем костюме, а в скромной юбочке и целомудренной белой кофточке – эдакая скромняга – приказала:
- Смыть всю эту дрянь! Ты несчастная мать и обиженная жена, а не хищница! Лучший макияж – естественность. И одень что-нибудь по максимуму неприметное, чтобы Молодцова тебя сразу полюбила.
Весь день Арсений был как на иголках. Отвечающих учеников слушал невнимательно, ставил пятерки тем, кому и четверки хватило бы за глаза, а в столовой пролил чай. Хотелось находится рядом с Евой, поддерживать, сжимать руку, чтобы она не боялась, слышать все своими ушами. Но после трех недель административного отпрашиваться опять было бы верным самоубийством, да и Грызуля четко дала понять, что его присутствие в суде крайне нежелательно: нельзя было появлением любовника бросать тень на светлый образ Евы в глазах судьи. К тому же, это могло сподвигнуть сторону ответчика на ненужные провокации.
Все это отдавала такой неестественной театральщиной, что становилось противно до омерзения. Что-то сочинять, придумывать, врать, чтобы убедить власть в лице странной женщины с тараканами в голове в том, что и так понятно как божий день – ребенку будет лучше с матерью, потому что… Да безо всяких потому что! Безусловное утверждение. Десятилетнему ребенку просто нужна мать. Всё.
16.
-Сучок драный! – шипела Натэлла, расхаживая по кухне, - Чмо галстучное!
Арсений наклонился к Еве:
- Что случилось?
- Олег нанял себе в адвокаты Павла Шелудько. Это Наташин бывший муж.
- Ух ты. Прямо Санта-Барбара какая-то. А с судом что?
- Олег подал встречное заявление. Заседание отложили.
- Он тебя не оскорблял?
- Пытался. Натэлла его заткнула. Ты бы ее видел, не узнал бы. Прямо паинька. Так улыбалась, будто меду объелась. С судьей – сама невинность, с Шелудько – сама вежливость. Сейчас вот только прорвало. Не нервы, а кремень.
- Но ничего, ничего! – не успокаивалась Натэлла, - Я его в порошок сотру!
- Он хороший адвокат? – спросил ее Арсений.
- Он козёл!
- Так чего же ты переживаешь из-за козла?
- Потому что он подлец! Специально взялся за это дело, чтобы меня позлить! Все еще тешит себя надеждой, что сможет меня победить! Ха! А вот хрен ему стоячий, - Натэлла ударила себя по сгибу локтя и рукой изобразила похабный жест, - Не дорос еще со мной тягаться. И никогда не дорастет. Слабовольный, лебезящий, мягкотелый… Как баба, фу! Лощёная рожа! А уж строит из себя! Мачо, блин! Знаешь, Ева, чтобы быть мужиком совершенно необязательно иметь дежурный набор из двух шариков и пипетки. В нашем с Шелудько браке мужиком всегда была я! Я им и остаюсь. Я Пашку так отымею, век будет помнить! И будущего твоего бывшего мужа навсегда отучу жену кошмарить.
- Слушай, - Арсений нащупал лазейку в яростном спиче и предложил: - Если для тебя это дело приобретает идейно-личностную подоплёку, может ты нам тогда деньги вернёшь?
- Щас!
Натэлла расхохоталась и показала ему фигу.
- Милая Ева, ты где его такого нашла? Покажи мне то место, а?
- Я все слышу, - Арсений помахал рукой.
- Ну так выйди, дай девочкам поговорить по душам.
- Это, на минуточку, моя квартира.
Натэлла по-совинуму склонила голову и вытаращила на Цветкова глаза так страстно и изучающее, будто он представлялся ей блохой, которую перед тем как расщёлкнуть между ногтями, нужно рассмотреть на предмет запоминания. Перевела взгляд на Еву и состроила гримасу.
- А, нет, показалось. Такой же, как и все. Просто умело прикидывается.
Ева рассмеялась, прикрыв рот ладонями. Впервые, кажется, за последние несколько месяцев Арсений видел ее такой веселой. Общение с Грызулей явно шло ей на пользу. За то, что Натэлла возвращает Еву к жизни, он готов был терпеть все ее направленные по своему адресу дерзкие шуточки и откровенные издевательства.