Страница 15 из 23
10.
С адвокатессой условились встретиться, как она сама выразилась, «на нейтралочке».
Ждали в кафе. Ева ложечкой размешивала остывший чай. Арсений грыз кубик сахара. «Зверь-баба» опаздывала на десять минут.
Носительницу обнадеживающей фамилии Грызуля они узнали сразу, хотя до этого ни разу не видели. Деловитая, фигуристая, с хищными яркими скулами и развевающимися при ходьбе угольно-черными волосами, она ворвалась в крохотный зальчик тайфуном, шмякнув дверью об косяк, моментально и безошибочно вычислила своих «клиентов» и, ловко лавируя между сидящими посетителями, подсела к их столику.
- Грёбаные пробки, - извинилась она, грохнула об столешницу портфель, скинула серебрящуюся снежинками шубку, оставшись в роскошном брючном костюме, и оправила вздыбившуюся на груди блузку.
Не успевшему подбежать к ней от барной стойки официанту, крикнула, по-киношному щелкнув пальцами с длинным красивым маникюром:
- Капучино, быстро!
Паренек в бабочке по инерции пробежал вперед еще пару шагов, не сразу сумев остановиться, и по короткой дуге бросился выполнять заказ.
- У меня нет времени, через сорок минут мне нужно быть в суде, поэтому давайте без рассусоливаний. Вы кто? - карие с зеленым глаза впились в Арсения.
- Арсений. Друг.
- В смысле любовник? То есть развода виновник? – экспромтом выдала Грызуля.
- В какой-то степени.
- Ясно.
Ева едва заметно дернулась. Ложечка, которой она размешивала чай, бряцнула о край чашки. Ее очень коробило определение «любовник».
Арсений решил не заморачиваться по поводу церемоний. Адвокат – тот же врач, с ним нужно как на духу. К тому же, к этой энергичной женщине он как-то сразу и вдруг, проникся необъяснимой симпатией. От нее веяло силой и уверенностью, не показушностью, чего он боялся, а именно верой в себя, и за это можно было простить откровенную лобовую атаку.
Если бы Марго наняла ее в свое время, она бы от него камня на камне не оставила.
Уяснив статус сопровождающего, адвокатша сразу потеряла к Цветкову интерес.
- Вы обдумали условия, о которых я вам вчера рассказала? – вопрос был адресован Еве.
- Да.
- У вас есть достаточные средства?
- Мы… - Ева запнулась, поймала ободряющий взгляд Арсения, и продолжила: - Мы найдем нужную сумму.
- Ну если так, то нам с вами нужно подписать пару бумажек. Это лучше всего сделать в офисе. Деньги привезете тоже завтра. Заодно, кстати, сразу набросаем и текстик искового, чтобы не откладывать в долгий ящик. Сможете подъехать завтра вечерочком, часиков, эдак, в семь?
- Разумеется. Хоть ночью.
- Отлично. Значит, договорились. Я беру ваш развод в свои руки, Ева. Теперь можете выдохнуть свободно. Выдохнули? Теперь наберите полные легкие воздуха, потому что это только начало, расслабиться вам придется нескоро. Вы даже не понимаете, во что влезаете.
- Мне все равно, лишь бы Стёпка был со мной. Сколько это все будет идти?
- Долго. Может быть, даже очень долго. Судопроизводство у нас в стране штука в принципе нерасторопная, а учитывая специфику предстоящего дела и то, что вы рассказали о своем муже… рискну предположить, что на данный развод уйдет не менее полугода, если не больше.
- А быстрее никак? – спросил Арсений, косясь на спавшую с лица Еву.
- Скоро только кошки родятся. Не ссы, интеллигенция, со мной не пропадёте!
Официант поставил перед Грызулей чашку капучино. Она отогнала его от себя пальцами, как муху.
- Если мы с вами ударили по рукам, давайте объясню принципы нашей с вами совместной работы. Во-первых, с этого момента я для вас – царь и бог. Без меня вы не можете ни вздохнуть, ни пёрнуть, ясно? Вы платите денюжки, я строю стратегию, вы этой стратегии придерживаетесь беспрекословно и добуквенно. Скажу чихнуть, будете чихать, скажу заплакать – будете в голос рыдать, скажу плясать ламбаду - спляшете. Вас, кстати, - адвокатша ткнула острым ногтем в Цветкова, - это тоже касается. Во-вторых, с этого момента общаться будем на «ты», так проще и сразу стираются ненужные границы. Ко мне можно без отчества, просто Натэлла.
Покончив с речью, Натэлла взялась за чашку и посмотрела на огромный циферблат часов, золотом и кожей красующихся на ее запястье.
- Твою ж мать! Засиделась, - встрепенулась она и задвигалась как метеор, одновременно отставляя недонесенную до рта чашку кофе, срываясь с места, доставая из сумочки деньги и набрасывая шубу, - Всё, мальчики и девочки, убегаю! Завтра, в семь жду у себя. Вас обоих. Целую нежно!
Исчезла она также, как и появилась, – вспышкой черной молнии.
Ева долго смотрела ей вслед.
- Как она тебе?
- По-моему, колоссальная женщина.
11.
Натэлла развила буйную деятельность.
Почти сразу в полицию подали заявление о похищении ребенка.
- Надо было сразу это сделать! – укорила Еву Грызуля, надавила на какие-то невидимые простому обывателю педальки в механизме сложных взаимоотношений внутри тесного сообщества юристов, и по заявлению незамедлительно началась проверка.
- Олега посадят? – испугалась Ева.
- Не посадят, если не будет валять дурака, а вернет ребенка.
Было составлено и подано в суд исковое заявление о разводе, разделе имущества и определении места жительства ребенка.
- Мне не нужно от него ничего! – возражала Ева, когда Натэлла выписывала требования о признании их общей с Олегом квартиры ее собственностью, - Ни квартиры, ни дачи. И машину пусть забирает! Пусть только сына отдаст!