Безымянные

– Опять он! – лекарка, как Тощего увидела, задрала вверх жирные ручонки. – Да еще и какой... Чем же вы только думаете? Ты еще бы подождал, когда он сдохнет, и потом уже ко мне вез.

Алекс рассмеялся.

– Так постарайся, чтобы не сдох. Потому, как если сдохнет он… Ну, ты поняла, да?

Она стала серьезной. Тут же принялась возиться – свои штуковины да пузырьки вытаскивать и Тощего щупать.

– Да я устала просто. Третью ночь на ногах, – залепетала.

Алекс швырнул плату на пол и вернулся домой.

Там ждал Приглядчик, и он успел изрядно ужраться.

– Я особняк продал, – сообщил.

– Зуб, притащи царевну, – велел Алекс, садясь за стол.

– Сегодня заказал в банке наличность. Как только получу – так сразу к тебе.

Алекс молчал, пока Зуб не вернулся с девкой.

– А за стол ее и посади... Я так понял, с Легким вы разобрались? Его предложения больше нет?

– Ну... – он отвел глаза. – Как-то так.

– Что с письмом?

Встрепенулся. Решал: лепить, что ничего не знает, или нет. Да, а еще он явно хотел кое о чем спросить. Но боялся. И чудно.

– Свиридов платить не будет. Вышел большой скандал.

– Почему?

– Одинцов решил, что Сонька с любовником договорилась, чтобы тестя вместе растрепать. И что с деда теперь требует денег – если тот хочет продолжать это скрывать. Голова всему городу рассказал. И Свиридову тоже. Тот взбесился.

Отлично.

Приглядчик – чуть ли не первый раз – внимательно глянул на девку. Та, конечно, опять пустила сопли, а потом вообще башкой в стол уткнулась.

– Очень ваш дедушка, Софья Семеновна, вас проклинал. Все повторял, что для него вы давно мертвы, и сожалел о своем внимании, ранее на вас потраченном. Обещал, что если вдруг ему станет известно о том, где вы – или в руки ему попадете – сам вас полиции и сдаст.

– Это же все неправда! Я не писала такого! Дедушка не мог! – завизжала царевна.

Алекс схватил ее за затылок и ударил головой о стол. Несильно – просто, чтобы заткнуть.

– Значит, Свиридов и Одинцов теперь враги?

– Вероятно.

– Ясно. Так когда, говоришь, мои деньги будут?

– Через неделю...

– А ведь она уже прошла. Ладно. Добрый я сегодня, так что пусть. Но смотри. Ровно неделя. Не будет денег – Одинцов получит новое письмо. Угадай, какое?

Приглядчик посерел.

– Не надо, пожалуйста... Я клянусь – принесу деньги, и вовремя.

Он ныл не меньше часа, но Алекс больше не говорил с ним. Когда Приглядчик ушел, отправил царевну играть на рояле. Остались за столом втроем с Сухарем да Зубом, но и тот вскоре наверх поплелся. Устал.

– Ты же знал, что он не заплатит. Зачем письмо?

– Сначала просто хотел позлить старикана. А потом понял, что тут может выйти толк.

– Какой?

Алекс погрозил ему пальцем. Не стоит без нужды трепаться о планах.

– Ладно, не лезу. Но ведь девку ты так и так убьешь?

Еще пару дней назад Алекс в этом не сомневался. Теперь же она становилась куда полезней живая.

Приглядчик заплатит, да еще как. И не раз. И даже спасибо скажет за такую возможность… Он ведь первый предложил поиграть.

Но черт с ним, с дешевкой Приглядчиком. Если все правильно разыграть, то у Алекса будет крючок и на Легкого. А вот это – подороже выкупа. 

– Сухарь, не думай о девках больше, чем они стоят. А каждой из них цена – копейка.

Он уставился в стол, поджал губы.

– Зря я спросил. Теперь ты меня заставишь ее шлепнуть. Да?

Ночью царевна снова взялась умолять и упрашивать.

– А вдруг кто-нибудь другой заплатит? А ты меня уже убьешь? – решила пуститься в нелепые хитрости.

– Но ведь плату-то я уже получу, не забыла? И почему ты решила, что я? Сухарь так и просится.

Зажмурилась и вся сморщилась. Надо же, еще умела удивляться.

– Правда?

– Конечно. Вторую девку, Таньку, больше трогать нельзя, иначе сдохнет. А попробовать-то любопытно. Ну, вот...

Царевна даже рот открыла.

– А ей хуже, чем тебе. Она уже сколько дней даже не шевелится. Видела же?

Она кивала. Но нужно, чтобы эта простая мысль крепко повесилась в ее тупой башке.

– Ты все скулишь, что на улице давно не была. А она?