Страница 92 из 320
Марк ведь никогда так не поддерживал меня в этом вопросе. У него всегда были четкие принципы и понятия, что правильно, а что нет, что необходимо, а без чего можно обойтись. Мои творческие стремления в его иерархии всегда занимали место безобидного хобби, которое не приносило вреда, но и важности особой не имело. Так себе, увлечение, вроде коллекционирования марок, которое можно и нужно вовремя перерасти.
Поэтому, впервые столкнувшись с таким серьезным отношением к творчеству, да еще и со стороны взрослого, повидавшего жизнь человека, я растерялась. Меня переполняло безграничное счастье: найти подтверждение собственных способностей в глазах самого Вадима Робертовича дорогого стоило. И в то же время я понимала, что теперь он от меня ни за что не отстанет. И, учитывая специфику его напористого и властного характера, легкой жизни ожидать не приходилось.
- И запомни - я сказал это все не для того, чтобы ты задрала нос. Не вздумай зазвездиться и надеть корону, не то быстро обломаешься, - резкий голос учителя быстро вернул меня на землю. - Да, я буду с тобой работать, но звездуны в учениках мне не нужны. Оставаться будем дополнительно, после занятий. Так что давай, настраивайся на то, что я буду портить тебе нервы и выжимать, как тряпку, но ты покажешь мне результат. Хороший результат! Иначе... Ладно, не буду тебя стращать, ты и так сейчас в обморок упадешь… Что смотришь? Выбора у тебя нет, можешь считать, что я за тебя взялся. Окончательно и бесповоротно! - Вадим Робертович, увлеченно хлопнув в ладоши, довольно рассмеялся, как бы намекая, что его последняя фраза - шутка, но всего лишь отчасти. - Все, на сегодня ты свободна! Пошла отсюда, пошла! - ввернул он свою любимую фразу. – Пока у тебя еще есть время на отдых. А с завтрашнего дня о свободных вечерах придется только вспоминать, это я тебе гарантирую!
...В ту ночь я спала очень плохо. Отголоски недавнего разговора с учителем не давали мне покоя, звенящим эхом отзываясь в ушах. Чувствовалось, что я стою на пороге нового, интереснейшего периода жизни, которая, как мне недавно казалось, была невозможна без Марка.
Ах, Марк, Марк... Ну почему ты оказался таким? Почему ты любил меня, хотел быть рядом до конца, оберегая от дуновения самого легкого ветерка - и при этом не верил в меня? А ведь стоило, как показала жизнь, стоило верить. Это сделали совсем не близкие, чужие люди, признавшие меня победительницей конкурса. В меня поверили преподаватели, которым я почти через год знакомства явила свое истинное лицо. В меня на своей манер, страстно и яростно, поверил Вадим Робертович.
Почему же ты, самый близкий, знавший меня, как самое себя, один не захотел этого сделать? Это было необъяснимо, несправедливо и зло.
Когда отчаяние от этих горьких размышлений перекрыло даже эйфорию от недавней похвалы Вадима Робертовича, я поняла, что нужно успокоиться и перестать поливать слезами подушку. Завтра после занятий меня ждет учитель и ему плевать на бессонные ночи и сердечные муки. Наоборот - он высмеет меня за помятый вид и красные от рыданий глаза, найдет тысячу и один повод уличить в мягкотелости и вновь начнет издеваться, обзывая дохлой немощью и трагическим страдалищем.
Я должна была срочно взять себя в руки. И сделать это мне пришлось уже привычным образом - на курительном балконе нашего общежития, используя сигареты не только по прямому назначению.
Второй раз я обожгла себе руку более осознанно, но тоже - не без налета фантастического полусна и ощущения, что все это происходит не со мной. Разница заключалась только в наличии некоторого любопытства - а поможет ли в этот раз? Станет ли легче, или эффект был единоразово ярким, как от наркотика, первоначальный кайф от которого, говорят, не повторяется никогда?
Но нет, результат был такой же – будоражащий, тонизирующий и при этом странно умиротворяющий. После небольшой вспышки боли меня вновь охватило ощущение парения, легкости, будто я прыгнула с парашютом или окунулась в ледяной горный поток.
Чувствуя, как бушующий адреналин разливается по венам спасительным теплом, я заворожено смотрела на небольшой волдырь, вздувающийся на запястье, понимая, что вот так неожиданно изобрела отличное лекарство от меланхолии. Оно было эффективно и относительно безвредно. Расплачивалось за моментальное облегчение только мое тело, но, в конце концов, за все хорошее в этой жизни приходится платить. Безупречная гладкость и красота кожи - небольшая цена за ощущение стабильности, уверенности в себе, за готовую таблетку счастья, которая всегда в кармане.
Время осознать все последствия еще не пришло. Пока что я пребывала в эйфории на самом пике кривой, ведущей вниз.
Да и сама жизнь подбрасывала мне только новые поводы для радости. Наконец, с опозданием на две недели, из долгих летних путешествий вернулся Ярослав, правда, немного отстраненный и уставший. Я же, не помня себя от счастья, почти не обращала на это внимания, списав подобное настроение на нежелание возвращаться на учебу после бурных летних приключений.
- Ну? Где ты был? Что видел? Фотографий много?
- Ну был-был... Видел... Много чего видел. Прямо чересчур... Фотки - потом, их еще распечатать надо, - с легким оттенком недовольства пробурчал он и тут же перевел разговор на новости из моей жизни. - Ты лучше расскажи, как у тебя дела! Все сдала? Робертович тебя не замучил?