Страница 85 из 320
- Э-э-м-м.... Привет всем, - прокашлявшись, выдавила из себя я.
- Что-то радости в голосе маловато. Или, может быть, ты не считаешь нас своими друзьями? Черт со мной - но вот эти девчонки и пацан… - Яр, также попавший под маскулинное обаяние Вадима Робертовича, стыдливо покрылся нервным румянцем. – Вот они возились с тобой несколько месяцев и подтирали сопли, пока ты изображала из себя живой труп.
- Я не изображала! - возмутилась я.
- Покричи мне еще, - чуть наклонившись ко мне, Вадим Робертович одними глазами показал, где я могу оказаться в случае слишком уж громкого бунта. Вариант был уже опробованным - кровать, лицом в матрац.
Меня подобный сценарий не вдохновил.
- Я не кричу. Но и вы... прекратите меня унижать.
- А то что? - вроде бы безобидно понижая голос, переспросил он.
Я не нашлась, что ответить.
- Послушай меня внимательно, Подбельская. Я, конечно, рад, что ты мнишь себя сложной творческой личностью и страдаешь разными кризисами. Но это интересно всего раз. Если надумаешь повторить - это будет смотреться как дешевый спектакль. И на твоем месте я бы спустился немного на Землю и поблагодарил их, - он ткнул пальцем в Яра и девочек. - За всё. Потому что только люди, которым на тебя действительно не плевать, могли оставаться все время рядом. Три месяца или сколько ты там киснешь.
- Я не кисну! - вспыхнула я, но тут же осеклась, остановленная его взглядом.
- На будущее запомни - я не люблю, когда меня перебивают. Так вот, три месяца - это небольшой срок, но для вас, сопляков, он что-то да значит. Поэтому - сними корону и прекращай фыркать на себе подобных. Я видал тебя на потоке. Потенциал есть, не спорю. Но ненужного апломба - еще больше. С чего ты решила, что лучше остальных, сложная творческая личность? Что такого гениального ты сотворила? Ну, просидела три месяца в одной позе на кровати - это, по-твоему, доказательство таланта?
Его слова, как острые иглы впивались мне в голову. А ведь он прав, он совершенно прав... И то, что Вадим Робертович не подбирал специальных слов для правды, имело двойной по убедительности эффект. Мне вдруг стало стыдно за свою аморфность, за желание умереть, за свой внешний вид (я подозревала, что произвожу пренеприятнейшее впечатление) за ситуацию с учебой - ведь вероятность отчисления с курса после трех месяцев сплошных пропусков была очень велика.
Тем временем, глашатай горьких истин, сполна насладившись моим понурым видом, решил распрощаться.
- Короче, общайтесь тут. Я свое дело сделал, - и, резко развернувшись, направился к двери. Я, потрясенная до глубины души осознанием своей никчемности, не знала, куда глаза девать.
У самого выхода Вадим Робертович внезапно развернулся и еще раз пригвоздил меня взглядом к стене:
- Я не шутил насчет всех пересдач. Найдешь меня завтра на кафедре. И приведи себя в порядок, поешь чего-нибудь. Иначе я сам займусь твоим откормом.
Подобная перспектива вызвала во мне приступ нервной дрожи. Успев составить некоторое представление о методах Вадима Робертовича, несмотря на головокружение и слабость, я сразу же, как по команде, почувствовала зверский аппетит. Казалось, мой организм потребовал компенсацию сразу, за все полуголодные дни.
Целый вечер обо мне заботились по-королевски. Мы даже устроили небольшой праздничный ужин, чтобы отметить мое возвращение, но из предложенных угощений мне досталась самая малость. Ярослав, как самый информированный среди нас, категорически запретил мне набрасываться на еду, лично отмерив небольшую порцию, с которой следовало начинать процедуру моего откармливания.
С лиц Яра и девчонок не сходили довольные и немного недоверчивые улыбки, до такой степени им было в диковинку вновь видеть меня живой и активной.
- Ты как это... Как в мексиканских сериалах! Долго лежала в коме - а теперь типа проснулась! - страдальчески пыхтя и потирая ушибленный глаз, заявила Яся.
Мне захотелось как-то загладить свою вину перед ней:
- Ясь, ты прости меня. Не могу сказать, что я этого не хотела... - моя фраза потонула в громогласном взрыве общего хохота.
- Ничего, это расплата! Расплата за доблесть! - неожиданно громко выкрикнула Соломия. - Ведь самые бесстрашные герои всегда страдали первыми! - и здесь на несколько секунд воцарилась напряженная пауза - все внезапно поняли, что еще одно неосторожное слово и разговор свернет в злободневно-политическое русло, так обожаемое нашей сознательной подругой. Да только в этот тихий майский вечер, под звонкий аккомпанемент сверчков, никому не хотелось касаться напряженных тем. Хотелось просто расслабиться, радоваться теплу, покою и беззаботности.