Страница 9 из 53
****
Ночью я почти не спала. В свете ночника прислушивалась к привычным звукам. Вдруг дома затаился кто-то злой и опасный? Воображение разыгралось, и начали мерещиться уродливые тени, выглядывающие из-за шкафа. Несколько раз я призывала на помощь магическую сущность, но крылатая фигура не отзывалась. То ли играла в молчанку из вредности, то ли тоже растворилась в небытие.
Утром, разглядывая помятое лицо в зеркале, я решила забить на работу и озаботиться насущными проблемами. Наврала с три короба Галине в трубку и выслушала недовольное фырканье. Мама и близнецы, прибитые последними происшествиями, деликатно помалкивали и ходили мимо меня на цыпочках. Только Ярослава проводила задумчивым взглядом, заметив, как я запихиваю в сумку перцовый баллончик. Орудие плюшевое против черных магов, но всё лучше, чем выступать с голыми руками.
До нужной улицы в центральной части города я добиралась окольными путями. Редакция находилась в том же районе, что и «Забытый чародей». Не дай небо, заметят коллеги из окна общественного или личного транспорта. Объясняй потом начальству, почему вся больная и отравившаяся слоняюсь непонятно где, а не лежу дома в постели. Галина, узнав об обмане, больше ни в жизнь отгул не даст.
Чем ближе я подходила к волшебному магазину, тем сильнее стучало сердце. Вдруг обнаружу погром и бездыханные тела, как три с половиной года назад в нашей с Антоном квартире? В благоприятный исход вылазки верилось с трудом. Не могли же чародей, его дочь и сыщик испариться одновременно? Да ещё мою Жозефину-Симону прихватить!
Вот и знакомое неприметное серое здание. Справа парикмахерская, слева кафе. А посередине...
Я остановилась, как вкопанная. Дополнительный вход между парикмахерской и кафе отсутствовал напрочь. В висках застучало, руки и ноги похолодели. Может, я просто перестала «видеть» дверь в волшебный магазин? Как большинство людей, которые проходят мимо, не потрудившись обернуться? Пошатываясь, я подошла ближе. Даже стену потрогала и постучала по ней для верности. Тщетно. Два входа располагались впритык друг к другу. Ни намека на ещё одно помещение!
Ну, дела!
Дрожащей рукой я вытащила телефон и набрала номер еще одного помощника Алексея Даниловича - Вани Ларинцева с разноцветными глазами. Мы не общались с начала марта. Отношения подпортила история с офисным призраком. Я выбрала невмешательство, позволив погибшей девушке отомстить убийце, но юноша из рода телохранителей не смог принять моего решения. Спасение чужих жизней, пусть и никчемных, у него в крови.
- Алло, - ответил знакомый голос.
- Ваня, - выдохнула я с облегчением. - Это Яна. Нам надо...
- Кто? - спросили недоуменно.
- Яна. Яна Светлова.
На том конце повисла пауза. Моё имя собеседнику ничего не говорило.
- А, вы от Олега! - объявил парень. - Сожалению, но группа набрана. Позвоните в следующем месяце. В июле, наверняка, будут места. В сезон отпусков.
- Я... я...
- Простите, - прервал мои заикания Ваня. - Тренировка начинается. Звоните в июле.
До остановки я дошла на ватных ногах и выбрала краснобус, едущий в Кировский район, где жил Глеб Вениаминович. Хорошо, что месяц назад из-за истории с похищением Руфины, я побывала у него дома. Теперь появился шанс проверить, числится ли среди жильцов сыщик со стальными, пронизывающими насквозь глазами.
Уютный двор хрущевки встретил зеленью и детскими голосами. Каникулы начались, и школьники пользовались хорошей погодой после недели проливных дождей. Скрипели качели, толстый мальчишка в красной бейсболке, пыхтя, карабкался на ржавую горку с облепившейся краской, но поскальзывался и мешком съезжал вниз. В воздухе кружил первый тополиный пух, и в носу ужасно щекотало.
- Апчхи! - не удержалась я.
- Будьте здоровы, - пожелала старушка на лавочке и зашептала подругам. - Какая бледная девица. Молодежь пошла, совсем на воздухе не бывает.
Я поспешила скрыться от любопытных глаз в знакомом подъезде. Позвонила в дверь сыщика. Наверняка, его нет дома. Но попробовать стоило. На худой конец, спрошу о жильцах квартиры у кумушек на скамейке. Однако замок щелкнул, дверь с тоскливым плачем приоткрылась. На меня вопросительно взглянула растрепанная женщина лет пятидесяти.
- Простите, - зачастила я. - Ищу одного человека. Его зовут Глеб Вениаминович Покровский. Мне дали этот адрес. Возможно, он старый.
В блеклых глазах женщины отразилось изумление.
- А вы кто? - спросила она резко.
- Э-э-э, - в голове мгновенно родилась спасительная ложь. - Я с Урала, приехала сюда в командировку. Мои соседи - родня Глеба Вениаминовича. Они давно потеряли с ним связь, попросили меня зайти, разузнать.
Незнакомка презрительно фыркнула.
- Долго же ваши соседи собирались справки навести. Я тут тридцать лет живу. Ещё с родителями въехала. До нас в этой квартире, действительно, жил некий Глеб Покровский. В органах работал, говорили. Только нет его давно. Застрелился. Прямо тут. Что с вами, милочка? Вы белая!
- Н-н-ничего, - пробормотала я, вытирая мокрый лоб. - Плохо переношу жару. Спасибо за информацию.
Я медленно пошла вниз, ощущая спиной подозрительный взгляд женщины. Голова закружилась, и я почувствовала себя больной. Теперь и притворяться не требовалось. Едва отошла от дома на несколько метров, организм отозвался мерзким спазмом: меня вырвало на газон с веселыми разноцветными тюльпанами. Вытирая рот бумажным платком, я не ощущала облегчения, только затмевающий разум ужас. Я знала эту историю! Карина показала в воспоминании! Тридцать лет назад, потеряв любимую, молодой следователь всерьез решал дилемму: застрелить мужа Карины, которого подозревал в убийстве, или себя.