Страница 8 из 53
Я озадаченно потёрло ноющий лоб. В пятницу вечером, читая новости о спектакле и зоопарке, я была в состоянии, мягко говоря, пришибленном. Но чтоб так ошибиться!
Увы, это оказался не последний сюрприз. Через полчаса объявился Лёша Абрамов - корр, пришедший в редакцию после побега внештатницы Алсу из-за офисного призрака. За короткий срок он успешно влился в наши ряды, словно проработал тут всю жизнь.
- Мне заметку поручили в номер об аварийном доме, - сообщил он скучающим тоном. - У тебя ведь есть контакты жильцов?
Лёшка не любил отрабатывать рутину. Зато, если в городе происходило ЧП, рвался на место происшествия, как отличница к доске.
- Есть, - я открыла записную книжку, снова мысленно порадовавшись за горожан, наконец-то добившихся переселения.
- Не понимаю, зачем о них опять писать, - Лёшка взлохматил мощной пятерней рыжеватые вихры. - Дело всё равно с мертвой точки не сдвигается. Митингуют-митингуют, а воз и ныне там.
Я изумленно уставилась на коллегу. Как тот самый баран из поговорки.
- Их же переселяют.
- С чего ты взяла? О переезде пока и речи нет.
Едва Лёшка ускакал звонить жильцам, я полезла в интернет - искать пятничные сообщения об аварийном доме. Наткнулась на скудные «информашки» об очередном неудачном митинге и вытаращила глаза. Жильцов никто никуда не переселял и не собирался обсуждать варианты. Голова пошла кругом. Ладно зоопарк или анонс о премьере. Путаница со зверьем и жанром спектакля странная, но не фатальная. Однако глюк с домом - явный перебор.
Может, в пятницу ошибся кто-то из коллег, а теперь неправильный вариант статьи убрали? Хорошее объяснение. Безопасное…
...К концу рабочего дня настроение пробило не только плинтус, но и все слои мироздания.
- Текст так себе, беззубо получилось, - объявила Галина, ознакомившись с материалом о детском саде. - Завтра с утра попробуй добить. Не получится, поставим так, но это будет серьезный косяк. Твой косяк.
Домой я уходила, напоминая одну из туч, досаждавших горожанам на прошлой неделе. Не помогали ни тёплый ветер, игриво перебирающий волосы, ни солнце, лениво уползающее за высотные дома. Я топала до метро пешком, яростно стуча каблуками, будто забивала грозди в асфальт. Внутри копошилось раздражение, голову не желали покидать мрачные мысли. Глаза щипало от обиды на вселенную, подкидывающую катаклизм за катаклизмом. И на магов заодно - за неучтивое молчание.
Я достала из сумки телефон, чтобы ещё раз набрать Ольгу и высказать всё, что думаю об обитателях «Забытого чародея». Если, конечно, магичка не прекратит неуместный игнор. В трубке вновь раздались длинные гудки, на языке завертелась парочка отличных ругательств. Как вдруг...
- Слушаю, - проговорил незнакомый голос. Мужской голос!
- Э-э-э-э, - растерялась я. - Мне нужна Ольга.
- Кто? - удивились на другом конце. - Нет у нас таких.
- Но... но... - я остановилась посреди улицы. - Но это её номер - Ольги Устиновой.
- Вы ошиблись, девушка! - объявили сердито и сбросили звонок.
Я ошалело уставилась в экран телефона. Может, нажала не на ту строчку? Но нет. Это точно номер дочери чародея. Тот самый, на который за последние месяцы я звонила не раз. Я повторно надавила на кнопку вызова.
- Девушка, я же сказал, что вы ошиблись! - рявкнул неизвестный мужчина. - Уточните номер и больше сюда не звоните!
В голове завертелось слишком много предположений сразу. Ольгу похитили, всех чародеев и их человеческих помощников истребили. И вообще, сейчас со мной говорил сам тёмный маг Вольдемар Литвинов, одержавший победу над старым врагом!
Нервничая всё сильнее, я набрала Глеба Вениаминовича, но вновь не дождалась ответа. Нашла номер Алексея Даниловича. Вопреки всем обидам, сейчас меня бы обрадовал голос Устинова - живого и невредимого. Но его мобильный, как и у сыщика, на контакт пойти не соизволил. Я стояла на узком тротуаре и, мешая другим пешеходам, лихорадочно придумывала план. Что лучше: поехать в волшебный магазин или домой к Глебу Вениаминовичу?
Но с выбором направления не срослось. Запиликал мобильный, высветив номер мамы.
- Яна, приезжай! - заголосила родительница в трубку. - Твоя кошка сбежала!
Удивительно, что я не упала - прямо на грязный асфальт. Новость звучала сногсшибательно. Ну, дела! С чего бы Жозефине-Симоне драпать из квартиры, где ей вольготно живется? Не вчерашняя же невидимка её умыкнула, в самом деле?
...Всё дражайшее семейство обнаружилось во дворе: перекошенный братец, причитающая маман и всхлипывающая сестрёнка. Ходили вдоль подъездов и в три голоса звали пропавшую кошь. Но тщетно. Пятнистой морды нигде не наблюдалось.
- Клякса! Клякса! - орал хриплым басом Ярик. - Тьфу ты, пропасть! Не могли нормальную кличку животинке придумать? Кля-а-акса!
- Это всё ты виновата! - напустилась маман на Яську.
- Откуда я знала, что она вниз ломанется!
- Надо было хватать!
- Ага! Схватишь её!
Через ругань и взаимные упрёки я исхитрилась выяснить, что Жозефина-Симона вела себя странно с самого прихода Ярика домой в районе обеда. Мяукала под дверью и скреблась, просясь на выход. К маминому появлению кошь бесновалась и носилась по квартире. Не успокоили даже деликатесы: колбаска и куриное филе. А потом пришла Яська и...
- Нечего было дверь широко открывать! - припечатала родительница.
- Не через щель же мне просачиваться!
- Поговори у меня!
- Я не виновата, что подъезд открыт!
Пресловутый закон подлости сработал безотказно. Соседи с девятого этажа вывозили старую мебель на дачу и подперли входную дверь дощечкой, чтобы каждый раз не пользоваться ключом от домофона. Жозефине-Симоне не составило труда удрать в неизвестном направлении.