Страница 26 из 53
Ну, конечно! Деревья и высотные дома рябили.
- Яна!
Кто-то звал меня из сквера. Я пригляделась. На ближайшей скамейке появился человек. Или не человек. Маг. Алексей Данилович Устинов.
- Ловушка, - шепнули губы.
- Ни в коем случае, - отозвался он. - Поторопитесь, Яна. Я потратил уйму сил, чтобы пробиться. Используйте время с умом.
На горизонте мелькнула молния. Предупреждение? Помеха? А, черт с ней!
Я поспешила к чародею, мысленно проклиная чувство юмора лабиринта. Топать босиком по ершистому асфальту в темноте - удовольствие сомнительное. Камушки царапали кожу, норовя задеть побольнее, ранить в кровь.
- Ненавижу вас, - объявила я Устинову, устраиваясь рядом. Так, чтобы не коснуться невзначай. Обморока мне и не хватало. - Вы знали, что Антона убили прихвостни Литвинова. Знали, но ничего не сказали!
- Не сказал, - отозвался чародей спокойно. - Я не стану оправдываться, Яна. Но ответьте на вопрос: узнав правду о смерти Антона, разве вы не потеряли способность рассуждать здраво? Нет ничего опаснее кровоточащего сердца, жаждущего мести.
Я гневно фыркнула.
- У меня есть право жаждать расплаты.
- Совершенно лишнее право. Опасное. Поверьте, я знаю, о чем говорю.
Я молчала. Смотрела на подъездную дверь дома Валентина Макаровича. Сколько же ещё открытий ждало за ней? Тех, которые не принесут ничего, кроме новой боли и отчаянья?
- Я никогда не рассказывал вам о Дементьевых, считал, это ни к чему, - заговорил Алексей Данилович, не дождавшись ответа. - Но вам полезно кое-что знать. О ночи, когда убили Татьяну и похитили Алю.
Мой взгляд впился в мрачное лицо. На нем застыло выражение глубокой тоски. Невыносимой, вгрызающейся в чародея изнутри, десятилетиями пожирающей его плоть.
- Яна, вы думаете, вам одной ведома боль потери второй половины? И чувство вины от осознания, что это случилось из-за вас? Тогда вы эгоистка, девочка.
С моих губ слетел смешок, но Устинов не рассердился.
- Поверьте, вы не единственная, кто испытал весь диапазон чувств - от ярости и отчаянья до ненависти к себе. Много лет назад Вольдемар Литвинов отнял у меня любимую женщину. Я никого так не любил. Ни до, ни после. Её звали Лида. Она была чиста для меня. Слишком чиста. Я понимал это, но втянул её в свою безумную жизнь и подписал смертный приговор.
По телу прокатилась горячая волна. Я посмотрела на Устинова с сомнением. Он делится подробностями личной жизни?! Может, это морок?! Иллюзия?!
- Я был не в силах вернуть Лиду в мир живых, - голос чародея зазвенел от горя. - Но жажда возмездия годами жгла меня изнутри. Месть была единственным, что я мог сделать для любимой. Наконец, случай представился. В ту самую проклятую ночь. Я получил сведения о месте нахождения Литвинова, сведения, которые так давно искал! Я не сумел усидеть на месте. Понимал, что не должен оставлять Таню с Алей одних. Ванин дед - Афанасий - отправился к жене и новорожденному сыну. Я сам его отпустил. Я понимал, что стоит на кону. Но горячая кровь пульсировала в венах, затмевала разум, усыпляла осторожность...
Чародей замолчал. Кулаки сжались. Я не видела его таким. Поверженным. Уязвимым.
Уязвимым...
До меня дошло.
- Это была ловушка?!
- Да. Старый враг воспользовался моей слабостью. С легкостью выкурил из дома и добрался до оставшихся без защиты подопечных. Продуманный, точечный удар.
В душу ручейком просочилась жалость. Да, Антона убили вместо меня. Но не я это допустила. Стала причиной, но не орудием. Устинов был виновен на все сто процентов. От такой ноши до конца дней не избавиться. Не искупить никакими благими делами.
Это хуже – намного хуже – моей вины.
Стало чуть легче дышать. Злость не отступила, но прекратила клокотать вулканом.
- Яна, когда мы познакомились, я сразу понял, что вы сломаны, - снова заговорил чародей, почувствовав изменение душевного состояния. - Вы только-только начали выбираться из кокона горя. Правда об убийстве Антона вас бы добила.
- Звучит, как оправдание. А вы обещали не...
- Как насчет другого обещания? - прервал чародей. - Когда все закончится, обещаю раскрыть карты. До единой. Больше никаких тайн и недомолвок.
Я тихо засмеялась. Звучало как предложение последнего шикарного ужина приговоренному к казни. А если правда? Вдруг Устинов уверен, что мне не выбраться из лабиринта?
- Вы сами выставили меня вон.
- Я погорячился. Появление Али затуманило разум. Прошлое выбило из колеи. Это было недальновидно. И несправедливо.
Я поджала губы. Вот теперь однозначно «ужин»!
- Вы точно не морок? - спросила я с усмешкой. - Не в ваших правилах гладить по шерстке.
- Не морок. Меня лабиринт не покажет. Не его весовая категория.
- Зато я ему по зубам. Ничего не получается.
Слова вырвались помимо воли. Но если кто и мог вытащить меня, так Алексей Данилович. А не какая-то там странная дамочка, говорящая загадками и отказывающая назвать имя.
- Только не говорите, что я плохо стараюсь.
- Не собирался. Что ещё вам показали? Помимо истинной подоплеки гибели Антона?
Я задумалась. Отца. Но это, скорее, отражение моих мыслей из-за глобального переселения из северных широт. Ещё было упоминание таинственной девочки Насти, преследующей меня с обморока при знакомстве с чародеем.
- Настя... - протянул Алексей Данилович. - Не нравится мне эта покойница. Просящие помощи не появляются раз в несколько месяцев. Если настигают, не отстают.
- Угу…
Я не испытывала негативных эмоций к девочке, попавшей в аварию вместе с родителями. Видела ее смерть. Прочувствовала последние мгновения. Пропустила через себя всю физическую боль, все сожаления о рано оборванной жизни.