Страница 100 из 129
Дамочка решила проверить, кто или что прилипло к ее спине. Нащупав голову чародея, она взвизгнула и разразилась руганью на весь автобус:
- Мерзавец! Ты что себе позволяешь! Маньяк! Извращенец!
- Успокойся, я просто пытаюсь пройти! – попытался протиснуться чародей.
- А что ты мне «тыкаешь!» - озверела дама.
- Женщина! Это – не я, а мое колено! – злобно ответил вспотевший колдун.
- Я, между прочим, девушкой с утра была! – обиженно заорал «розовый сарафан».
- Поверьте, мое колено тут не причем! – возмутился Годвин, - И вообще, отвернитесь от меня. Вы лук ели!
«Выживет!» - заметила совесть, а я, набрав воздуха в грудь, крикнула:
- Билеты! На линии работает контроль! Готовим проездные удостоверения! Копии, ксерокопии проездных документов не принимаются! Билеты! Кто берет билеты в кассе, тот идет пешком по трассе!
Настал мой звездный час. Ко мне рефлекторно потянулись руки с мелочью. Я радостно стала складывать ее в карман, выдавая свою предвыборную листовку.
- Кто билеты не берет, тот пешком домой идет! – орала я, - Передаем за проезд!
Ловко орудуя локтями, протискиваясь сквозь живую массу пассажиров, я «обилечивала», как говорят мои коллеги – кондукторы, с риском для жизни и здоровья.
- Девушка! Не толкайтесь! – орал какой-то крупногабаритный мужик, подпирая головой потолок, - Иначе я вам сам локтем заеду!
- Я – кондуктор! – нагло заорала я в ответку, - Мне можно! Работа у меня такая! Делать массажи локтями! Могу сделать эротический массаж коленкой!
- Откройте люки! – истошно орал женский голос, - Задохнемся же!
Мужик поднатужился и открыл люк.
- Вы что! – раздался старушечий голос, - А ну быстро закройте люк, меня сейчас просквозит!
- Да рот закрой, старая карга! – возмутился какой-то молодой пацан, открывая окно.
- Доживешь до моих лет, будешь обзываться! – орала старуха, - Лучше место мне уступи!
- Да я уже не дожил!– огрызнулся парень.
- Да, молодой человек, уступите место старушке! – возмутились какие-то стоящие тетки с огромными сумками в руках. Самое интересное, что на плечо закинуть сумки дамы не удосужились, а телепали их над головами сидящих.
- Билеты! – орала я, пытаясь перекричать нарастающие крики толпы, - Контроль на линии! Сохраняйте билеты до конца поездки!
Мой фартук становился все тяжелее и тяжелее от мелочи, но листовок должно было хватить на всех. Теперь я напоминала свинью-копилку.
- Передаем за проезд! На линии работает контроль.
- Не лапайте меня! – пробасила какая-то полная и очень потная дама, пытаясь выпихнуть меня через «запасный выход», то есть через окно. Я поднырнула под ее локтем, продвигаясь дальше по салону.
- Вы не выходите? – спросил какой-то полуголый щуплик, схватившись за поручень, как стриптизер в ночном клубе.
- Выходят замуж. Но я не вижу ни кольца, ни шампанского… - огрызнулась я, пытаясь просочиться сквозь людскую массу.
- Ну куда ты прешь! – возмутилась тетка, перегораживая огромной челночной сумкой весь проход, - Осторожнее можно?
- Ай-я-яй! – злорадно и мстительно сказала я, - А за крупногабаритный багаж придется доплачивать!
- Это же – ручная кладь! – возмутилась тетка, глядя свою на неподъемную сумку.
Ага, а я – робот из жидкого металла!
- Ну тогда бери его в руку и держи на весу! - сообщила я, глядя, как дамочка краснеет и надувается.
Позади меня народ начал обсуждать мой стишок и как обычно ударился в политику. По привычке ругали правящую партию, возлагали надежды на новую, ругали новую, вспоминая достижения старой.
Краем уха во всеобщем гуле я уловила: «Предъявите билеты!». Говдин отлип от тети и тоже вступил в игру. Надеюсь, булавка ему не пригодилась.
Может быть, Вам кажется, что сделать пять шагов – это проще простого, то попробуйте сделать эти несчастные пять шагов в переполненном транспорте.
Автобус остановился и прямо в открытую перед моим носом дверь зашел бомж. Колоритный такой, облезлый и вонючий. На ногах он стоять не мог, поэтому качался даже, ухватившись за поручень. Моментально вокруг него образовалась зона отчуждения, сродни Чернобыльской. От бомжа несло перегаром, и его заметно укачивало. Я постаралась максимально ускориться, чтобы не столкнуться с ним нос к носу.
- Щас спою! – просипел бомж, протягивая черную от грязи руку в сторону пассажиров, прося подаяние.
- У Курского вокзала… Стою я молодой… Подайте, Христа ради… - завыл он, вызывая попоболь у всех присутствующих.
Проскочив мимо бомжа, я столкнулась нос к носу с каким-то мужичком, который держал в руках табличку «Памагити бальному рибенку на апирацию!» Он ткнул мне табличкой прямо в лицо, словно я тут – единственный меценат и спонсор.
- А где ребенок? Что болит? – спросила я, пытаясь от него отвязаться. Но он упорно совал мне фотографию какого-то мальчугана с вотермарком одного известного сайта стоковых изображений.
- Все болит! – заорал мужик, пытаясь бить на жалость, не давая мне проходу.
Я миновала и этого товарища, продвигаясь вперед, собирая мелочь и выдавая билеты. Автобус близился к концу, точно так же как и мои силы. Мелочь просыпалась под ноги, но я даже не наклонялась, чтобы ее собрать. Где-то на передней площадке возникла потасовка, в которой, как я надеюсь, Годвин участия не принимал.