Страница 44 из 115
- Вот она есть, - негромко произнес герцог, - а вот ее нет…
- Что вы сказали, ваше сиятельство? – подал голос советник.
Герцог резко обернулся и посмотрел на тарга Когена шальным взглядом.
- Вот она есть, а вот ее нет, - повторил он и засмеялся. – Мое сокровище, спасибо, ты опять мне помогла! Вот она есть, а вот она нет! Ха-ха.
Советник с сомнением смотрела на хохочущего господина, всерьез опасаясь за его рассудок. Но герцог не сошел с ума, он нашел выход.
- Святошу ко мне, срочно! – велел Найяр, оборвав смех. – Сегодня мы создадим новую святую.
Тарг Коген потер подбородок, снова поднял взгляд на своего герцога и восхищенно выдохнул. Неужели решится на такую авантюру? Да еще и на глазах у послов из Адоха? Это же неслыханная наглость! Впрочем, это же Таргарский Дракон, тот, кто готов ходить по лезвию, наплевав на то, что слева пропасть, справа обрыв.
Советник склонил голову и вышел, отдавая распоряжение, чтобы послали за отцом Энлером. Возвращался он уже менее восхищенным и более задумчивым. Мужчина просчитывал последствия от подобного безумного, по своей сути, поступка, и ему не нравился ни один вариант. То, что герцог посвятил его в тайну смерти своей супруги, уже делало советника Когена опасным для его сиятельства. Если сопоставить кое-какие факты, то становится ясно, куда делись преданные герцогу люди, умершие от оспы, по официальной версии. Но, если учитывать, что тайный советник и так был на острие всех важных событий, происходивших в Таргаре, и имевших статус – секретно, то тайна смерти герцогини была не более опасна, чем многие другие. И все же это герцогиня, и до этого дня благородный тарг мог только строить предположения, а теперь ему почти напрямую сказали, что смерть ее сиятельства была отнюдь не связана с опасной заразой. Герцог своей откровенности не забывает, а иногда и не прощает. То, что сегодня прибавится трупов, Коген даже не сомневался. Исполнители умрут первыми, нужно извернуться, чтобы остаться нужным для господина. Впрочем, он таким и был, это немного успокаивало.
Но это были не все опасения тайного советника. Оставался еще Бриатарк, Адох и внутренние недовольные правлением Найяра Таргарского. И таких все больше. Оказаться под каменной плитой интриг очень не хотелось, а секрет смерти герцогини и та авантюра, что он затеял, может стать для них отличным поводом устроить переворот. И кого будут трясти в первую очередь? Его! Верного пса Таргарского Дракона, наперсника во всех зверствах, тайнах и интригах. Проклятье…
- Ну, что там? – его сиятельство уже опять сидел на своем стуле с кубком в руках.
- Сейчас позовут, - ответил советник, раздумывая над секретом герцога.
Как тот умел контролировать свое состояние? Это ведь вторая бутылка, а он все такой же трезвый, как будто пьет воду. И так было всегда, если появлялись важные дела, которые забирали нервы и силы. Тарг Коген вернулся на свое место и отпил воды из серебряного стаканчика, он предпочитал не рисковать, зная, что мыслить будет сложно.
- Ваше сиятельство, послы Владыки могут не поверить, - сказал он.
- И не поверят, - согласно кивнул Найяр, - но когда очевидцев много… Им будет некуда деваться, - герцог расплылся в довольной улыбке. – Главное, все правильно обставить. А в этом нам поможет наш Первосвященник.
- Да, не оставят вас своей милостью боги, - вздохнул Коген.
- Сафи плохих советов не дает, - усмехнулся герцог, чем вызвал недоуменный взгляд своего советника. – Не обращайте внимания, тарг Коген, - отмахнулся его сиятельство. – Это я о своем.
- Вы все еще тоскуете по тарганне Тиган? – спросил советник и отвесил себе мысленную затрещину. Куда полез?!
- А разве можно не тосковать по утерянной душе? – синие глаза остановились на благородном тарге, и мужчина поежился под пристальным взглядом. – Ни в одном из сопредельных государств их нет. Шпионы продолжают искать. И толмачи все молчат, бесит.
Найяр отшвырнул перчатки, которые как раз мял в кулаке.
- Если бы она была рядом…
Герцог отвернулся, а советник неожиданно для себя ощутил жалость к своему властному и безжалостному господин. Коген помнил его еще ребенком, помнил подростком, помнил юношей, который уже мало напоминал маленького ранимого мальчика. Помнил преданность младшего брата старшему и его горе, когда наследный герцог Неил Грэим утонул в море. Тогда Коген последний раз сочувствовал синеглазому парню. А потом тот убил своего отца, и в этом тайный советник был совершенно уверен, но даже жене не говорил о своих догадках, и сочувствие исчезло, оставляя лишь собачью преданность и исполнительность, иначе можно было не выжить. А жить хотелось, очень.
- Тарганна Тиган была замечательной женщиной, - со вздохом произнес советник. – Я всегда ей симпатизировал.
- Она ею и осталась, - ожесточенно ответил герцог, мгновенно оборачиваясь к таргу Когену. – Не вздумайте и вы уверять меня в обратном. Это был труп неизвестной девки, не моей Сафи. Однажды я найду ее, и она вернется сюда, домой, в наши с ней покои.
Советник кивнул, не желая возражать, но мысленно ответил: «И как вы объясните ей ту череду любовниц, которых вы беззастенчиво пользуете в каждом углу вашего дома? Если уж она жива, то пусть живет подальше от вас, дорогой вы наш зверь, здоровее будет и… живой». Но на лице не отразилось и тени его мыслей.
- Ваше сиятельство, - в кабинет вошел отец Энлер.
- О, отец, отлично, - поднялся ему навстречу герцог. – Чем порадуете?
- Пока нечем, ваше сиятельство, - развел руками Первосвященник. – Ничего подобного еще не происходило. Был прецедент, когда вскрывали гроб Гаэлдарского короля, когда наследника обвинила вдовствующая королева, что он убил своего отца. В остальном, церковь не вмешивалась во внутренние дела государств.