Следователь

- Фу-у-ух! – выдохнул Гастон, когда они вышли за дверь. – Ну и дела!

- Ненавижу это место, – сказал Гастон. – Вроде бы и не каземат, но, скажу честно, видал я казематы, которые были приятнее, чем эта «больница».

- Это не совсем табак, – извиняющимся тоном пробормотал Гастон. – Это смесь крепчайшего «Пэрика» и отличного халифатского гашиша. Контрабандный товар, привозят лично Матику. Вы уж извините…

Они выехали за ворота и через пару кварталов свернули на Малую Жестянку. Копыта защелкали по каменным плитам. Гастон достал брегет, поднял тонкую, черненого серебра крышку и посмотрел на стрелки.

- Отлично, – Фигаро докурил и выбросил окурок в лужу. – Пожалуй, на этом господине мы сегодня закончим. 

- Я? Да, черт возьми! Я устал и голоден как дикий лев. Нет, как два диких льва.

- И холодная водка?

- И в пиве нет водопроводной воды?

- М-м-м-м… Может, ну его, господина Алистара? Завтра будет день…

- Эх… – Фигаро с тоской вдохнул запах близкой шашлычной. – Ну ладно. Работа – прежде всего.

Дом Алистара Метлби, дипломированного колдуна, магистра, лауреата и почетного члена нескольких академий произвел на следователя неожиданно приятное впечатление.

Во-вторых, сам дом был лишен той вымученной импозантности с претензией на роскошь, которой злоупотребляло так много чародеев при проектировании своих жилищ. Это было узкое трехэтажное здание, облицованное белым камнем и увенчанное красивым шпилем на вершине покатой черепичной крыши. Фасад украшали легкомысленные декоративные колонны; высокие стрельчатые окна казались удивленно приоткрытыми глазами какого-то сказочного великана, а каминных труб было целых три и все разные: большая кирпичная, маленькая с жестяной «шапочкой» наверху и толстая жестяная труба, явно копирующая трубу паровоза. Ограда вокруг дома была чисто символической и едва доходила до бедра человеку среднего роста, а за оградой начинался маленький, но милый садик с фонтаном. Такой себе дом доброго волшебника.

- Идите. Он Вас ждет.

- Мне он не назначал, – улыбнулся заместитель Матика. – Не переживайте, я подожду здесь. Я и так вижу Метлби каждый день, еще успею намозолить ему глаза.

Гастон рассмеялся.

- То есть его лучше не злить?

- Ладно, посмотрим, – пробурчал Фигаро и, подхватив саквояж, двинулся к входной двери.

Следователь обернулся.

- Честно? – Фигаро поднял бровь. – Понятия не имею.

- Гастон, – Фигаро засмеялся, – если бы я мог посмотреть на человека и сказать, способен он на убийство или нет, за мной бы уже охотились все спецслужбы Королевства. Я только наблюдаю факты, складирую их в стопку, а потом копаюсь в том, что удалось найти. Вот и все.

- Ладно, – сжалился следователь. – У меня есть кое-какие мысли по поводу Мари Кросс, но, если позволите, я выскажу их позже. А пока – труба зовет.

- Обязательно, – сказал Фигаро.

Зато здесь были книги. Кабинет формой напоминал подкову с входом в узкой разомкнутой части и вдоль его стен, обшитых резными панелями из светлого дерева, шли ряды книжных шкафов. Фигаро увидел здесь полное собрание «Новейшей истории», «Механику», «Органическую химию», «Коды заклятий» Кунта – жутко заумную книгу, где кошмарным академическим языком рассказывалось об элементарных, казалось бы, вещах и даже «Воице дэл Мортэ» – трактат, давным-давно запрещенный Инквизицией, но все еще переиздававшийся для избранных (в целях борьбы с неправильным использованием ворожбы, конечно, а вы что подумали?).

Даже портреты отцов-основателей классической школы колдовства, висевшие по бокам от стола, вполне органично вписывались в интерьер. Их было два: Мерлин Второй, похожий на перепившего слесаря и Моргана Благая в лучшие годы своей жизни, то есть, примерно, после пятого сожжения на костре, но до третьего по счету обезглавливания. На портрете у метрессы были такой бюст и такой вырез, что непримечательное лицо волшебницы как-то стиралось.

Развалившись напротив стола в мягком кресле, обитом сиреневым велюром в зеленый горошек, Фигаро с интересом наблюдал, как бутыль с коньяком сама по себе подлетает к чашке, переворачивается, аппетитно булькает и возвращается на место. При этом сам Метлби, казалось, не делал вообще ничего, однако над кофе внезапно поднялся парок и чашка с блюдцем, взлетев в воздух, зависли в паре дюймов от носа следователя. Тот благодарно взял чашку и, пригубив божественный напиток, прищурил глаза. Кофе был не просто хорош – он был бесподобен.

- О, господин Метлби, я не отниму у вас много времени… Прекрасный кофе, просто прекрасный… Спасибо… Как Вы, наверное, уже поняли, я нахожусь здесь по поручению Департамента Других Дел…

- Скорее уж по поручению Матика. Он очень Вас ценит, и отзывался о Вас как о настоящем профессионале… Вы извините, ради бога, но я просто не смогу удержатся. – Магистр ткнул пальцем в стоящее на полке чучело жирного черного кота. – Что это такое?

- Бра-во! – Метлби захлопал в ладоши, – отлично, Фигаро! Где Вы учились?

- Вот как! У вас, часом, не преподавал некий господин Целеста? Который Стефан?

Дождавшись пока магистр перестанет ржать как сивый мерин, Фигаро поставил пустую чашку на блюдце (та немедленно улетела за дверь) и выпрямился в кресле.

Метлби кивнул. Его лицо стало серьезным, глаза сузились.

Следователь, против своей воли, улыбнулся.

- Ах, – магистр замахал руками, – я это уже слышал. Меня только удивляет, как она может пороть такую откровенную чушь при своем-то образовании? Истерический синдром, не иначе.

Уголки губ Алистара Метлби дрогнули. Он опустился в кресло – довольно жесткую на вид конструкцию с высокой спинкой и сложил руки на столе, переплетя пальцы сложным «замком».

- Но такое понятие существует?

- Но ведь существуют методы снятия таких… э-э-э… проклятий?

- То есть Вы не верите в ее причастность к убийству?

- Но убийство, тем не менее, имело место.

- Это радует… А можно еще коньяка?

Следователь поймал бокал, подлетевший к его руке, сунул в него нос, с наслаждением вдохнул аромат и принялся баюкать бокал в руке, согревая янтарный нектар теплом ладони. Чуть пригубил, прикрыв от удовольствия глаза, и спросил:

- Разумеется. А также математике, истории, искусствоведенью и основам натурфилософии. 

- Сотворить – да. Но направить дистанционно, не имея визуального контакта с объектом, рассчитать при этом нагрузку и учесть все поправки на эфирные колебания… Нет, ни за что. Даже для меня это было бы высочайшим классом, при том, что дай Вы мне неделю на подготовку – и то я не смог бы гарантировать успешный исход. Скорее всего, все в доме Марко просто заболели бы. Или умерли, но в этом случае побочный выброс шарахнет так, что меня повяжут через полчаса.

- В смысле, явись она к Марко лично? Да, смогла бы, наверное… Но в тот день она была у себя в комнате. 

- Значит, оно должно появиться.

- Вы намекаете на…

- Можно или нужно?

- А для Вас?

- Фигаро, Вы зануда. Вам когда-нибудь об этом говорили? Я имею в виду, что должны существовать объективные причины для снятия с Мари обвинений в убийстве. Я утверждаю, что она не могла прикончить Марко. Но его, все же, кто-то прикончил. Значит, надо выяснить, кто. Вот и все. Простое уравнение с одной неизвестной.

- Извольте. Я сидел в этом кресле и писал статью для «Кристалла». Засиделся допоздна, потом принял ванну и завалился спать, причем премило проспал до самого утра.

Метлби протянул руки через стол запястьями кверху.

- В этом нет необходимости, – сухо сказал Фигаро. – Я думаю, предварительное расследование Инквизиции завершилось и то, что Вы сидите в своем кресле уже о чем-то говорит.

- С другой стороны, этот же «недостаток» формирует репутацию Оливковой Ветви. Пусть уж лучше потенциальные колдуны-преступники дрожат в страхе.

- …При этом заклятие вышло настолько сложным, что это мигом отсекло целую кучу криворуких аматоров.

- Господи, нет! – следователь передернул плечами. – Это чревато травматизмом… Кстати о профессионализме: как Вы думаете, Метлби, возможно ли считать остаточный след на месте преступления? Человек, грохнувший Марко должен был оставить за собой в эфире такой «хвост», что его вполне можно зафиксировать, нет?

- Так можно или нет?

- Когда Вы сможете этим заняться?

- И помочь поймать настоящего убийцу?

- Что Вы, Метлби! – следователь усмехнулся. – Я же просто шучу. Вы для меня пример идеального колдуна – исследователь, философ, литератор, преподаватель, в конце концов. Вы не спасаете города от потопов, но, с другой стороны, не устраиваете их сами.

- Не стану спорить. – Фигаро примирительно поднял руки. – Тем более что Ваша помощь может оказаться неоценимой. У меня к Вам еще пара вопросов и я более не стану отнимать Вашего времени.

Следователь закрыл глаза и, понизив голос, продекламировал: 

Метбли помолчал, потер пальцем лоб и медленно произнес:

- Нет, – жестко отрезал следователь. – Но я благодарю Вас за любезное приглашение. Моя работа, которая, как Вы совершенно справедливо заметили, никого и не особо, не оставляет мне столько свободного времени. Поэтому я просто задам Вам один-два вопроса и скромно удалюсь. Во-первых: не показалось ли Вам, что поведение госпожи Мари в последнее время стало… несколько необычным? К примеру, беспричинная нервозность, депрессии…

- Вот именно.

- Я всего лишь пытаюсь учесть все возможные варианты, – извиняющимся тоном произнес следователь. – А никаких странных писем она не получала? Или, может быть, были странные посетители?

- Какой еще «смешной тип»? – Фигаро навострил уши.

- Как он выглядел?

- Может и не важно. – Фигаро потер пальцами виски. Голова начинала понемногу побаливать, как это всегда бывало у него под вечер. «…Вечер – нежити пора, марш, ребята, со двора…» – А что потом?

- Кто еще его видел? В смысле, кроме Вас?

- Охрана? То есть, его записали в книгу посетителей? Когда?

- «У вас в Летнем Доме»? А, извиняюсь, Вы-то кем приходитесь Матику?

- Ну, де-юре я консультант Матика по всем вопросам, связанным с метафизикой. И это, кстати, правда. Де-факто я его личный колдун, друг семьи, домашний врач, учитель и еще бог весть кто.

Да, – кивнул Метлби улыбаясь. – Королевский волшебник, лучше не скажешь. 

- Это зависит от множества самых разных факторов, – Метлби пожал плечами. – В том числе, и от самого обыкновенного везения. Может быть, я управлюсь за пару часов, а, может, понадобится несколько суток. Как только будут результаты, я немедленно Вам сообщу.

- Это ни к чему. Я ненавижу голубей – та же помойная крыса, только в перьях и с крыльями. А Королевской Почте доверяю еще меньше, чем муниципальным зубодерам. 

- Зачем это еще? Колдун я или кто? – Магистр открыл ящик стола и принялся в нем копаться. – Хм… Да… Куда же я ее спрятал?.. А, вот. Держите, Фигаро.

- Это коммуникатор. Сами разберетесь, как пользоваться. Сработан лично мной, а, значит, действует безотказно.

- Это подарок, – махнул рукой Метлби. – Пользуйтесь на здоровье. И почаще хвастайтесь  – там стоит мое личное клеймо.