Следователь

…Они появились из бури, подобно призракам – бесшумно, молча, неожиданно.

Вот только их ждали.

- Двадцать минут. И их много.

И в следующее мгновение остался без руки.

Скрежет, искры. Мечи столкнулись, взвизгнули, опять столкнулись и запели, рассекая воздух. Нападавший был мастером – Жао сразу понял, что одолеть этого врага будет непросто. 

Белый воин крикнул, подпрыгнул, целясь наемнику в макушку… а в следующий миг из его груди выскочил цунь окровавленной стали.

- И совершенно не знакомы с приличиями! – Жао засмеялся. – Ну кто их звал на ночь глядя?

Однако же, сказать было легче, чем сделать. Из бурана вынырнуло еще четверо белых – Жао едва успел увернуться от выпущенного из самострела болта - «дикобраза» – мерзкой штуки, легко пробивающей броню, а затем разлетающейся в теле на зубчатые осколки.

Жао закусил губу: происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Первого воина в белом он очень удачно располосовал от паха до горла, проведя обманную атаку снизу, но второй едва не отрубил ему голову. Пришлось упасть и сделать обратный кувырок, теряя драгоценное время и удобную позицию для атаки.

Жао вскочил на ноги, одновременно занимая позицию лучше всего подходящую для глухой защиты. Вовремя. Удар белого был так силен, что чуть не отрубил наемнику полголовы его же собственным лезвием. Этот вояка явно был качком-тяжеловесом, чего никак нельзя было сказать о самом Жао, рост и вес которого давно и безнадежно застряли где-то на небесных перевалах, по которым, если верить легендам, души возвращаются в этот мир после омовения в Родниках Забвения. К тому же справа уже наседал еще один воин, самострел которого был еще заряжен.

Жао вздохнул, пробормотал ругательство, сорвал с пояса маленький мешочек и, вытряхнув из него на язык желатиновую пилюлю, раздавил ее между небом и языком.

Эликсир подействовал практически мгновенно: мир вокруг разом потерял все краски. Звуки стали тягучими и глухими; время растянулось, превращая движения белых в некое подобие белого танца хромых на все лапы медведей.

Сердце наемника колотилось как бешенное, каждый вдох обжигал воспаленное горло. «Вихрь» действовал недолго, временно ускоряя все жизненные процессы в организме, тем самым превращая даже ребенка с кухонным ножом в опаснейшего противника, но за эти десять минут сумасшедшей скорости приходилось жестоко расплачиваться. Жуткие боли в мышцах, разрывы связок, лопнувшие сосуды, усталость и общая разбитость – на несколько суток после такого «форсажа» воин превращался в измотанного старика.

Вот только требовалось для этого всего ничего: остаться в живых.





Брызнула кровь. Наемник зачарованно проводил взглядом алые шарики, застывшие в воздухе среди плавно падающих на землю снежинок, уперся ногами в землю и прыгнул к следующему белому воину, целясь в щель между шлемом и защитным воротником.

Жао сжался в комок, чудом не напоровшись на лезвие катаны, упал в снег и, заблокировав удар, резко поднялся. Перед глазами поплыли красные пятна, в ушах зашумело. Он ударил, целясь сквозь кровавую муть, промахнулся и отскочил назад, готовясь для новой атаки, одновременно оценивая количество противников.

«Плохо дело», отрешенно подумал наемник, уходя из-под удара и отрубая белому воину руку вместе с мечом. «Все тут ляжем. Что ж, умереть в бою – самая лучшая смерть из возможных».

…Если бы не действие «Вихря», он бы никогда не заблокировал такой удар: молниеносный выпад из нижней плоскости. Но сейчас «молниеносным» был он сам. Лезвия встретились, высекая снопы искр, и разлетелись в стороны.

…Что-то большое, темное промелькнув в воздухе, врезалось в воина в белом и снесло его словно камень глиняную бутылку. Присмотревшись внимательней, Жао понял, что прилетевший предмет это еще один белый воин, правда, без головы и правой руки. Уже догадываясь, в чем дело, он повернул голову в том направлении, откуда прилетел спасший ему жизнь импровизированный снаряд и увидел Рича.

Рич небрежно махнул саблей, разрубая пополам очередного воина в белом. Ударил фонтан крови; раздался короткий визг, будто телегой раздавили зайца. Еще один нападающий попытался провести хитрую атаку снизу и сзади, но Рич просто шагнул в сторону, на ходу поддевая белого кривым концом лезвия и отбрасывая в сторону. Истошно вопя, воин улетел в буран, оставляя за собой дорожку из собственных внутренностей, крови и фекалий.

Хрясь! И воин в белом доспехе валится в снег, зажимая располосованное горло.

Выпад. Хрип. Кровь, мясо и кости. Звуки, точно рядом разделывают еще живого теленка. Красный снег. Красный цвет – в снегу, на камнях, алые брызги в воздухе.

Рич что-то прокричал, выбросив руку ладонью вперед, и с его пальцев сорвался шар ослепительного света, с невероятной скоростью рванувший к двум нападающим, которые замешкались, не зная, кого им атаковать: Рича или уже  порядком измученного Жао. Воины бросились в разные стороны, уходя из-под удара шаровой молнии – надо отдать им должное, действовали они умело и слажено.

Еще одно заклятье врезалось в наседавшего на Жао силача и буквально испарило замешкавшегося вояку, вырвав его из собственных сапог. Секунду наемник, не мигая, смотрел на стоящие в сугробе закопченные ботфорты, из которых валил черный дым, а затем битва внезапно закончилась.

Рич вытер саблю о снежный наст, сплюнул, трубно высморкался и повернулся к Жао.