Следователь

…Следователю ДДД Фигаро снился очень хороший сон.

Он шел по морскому берегу, бездумно глядя на горизонт, где легкие белые облачка жались к темно-синей воде, притворяясь пеной на ленивых низких волнах. Ярко светило солнце – большое и горячее. На следователе были короткие белые шорты и бежевая рубашка-безрукавка; лижущие босые ноги волны приносили свежее бодрящее тепло.

Фигаро остановился, приложил ладонь козырьком ко лбу и присмотрелся. Так и есть – к берегу приближалась яхта. Белая, легкая, воздушная фата-моргана, она с каждой минутой подходила все ближе и ближе, и следователь, наконец, увидел, что ее парус – цвета закатного солнца.

- Фигаро!

- Фигаро! Открывайте!

Моря не было. Не было и солнца. Единственным источником света поблизости был маленький масляный ночник в водяном противопожарном кожухе, мерцавший на столе. Сам следователь лежал в кровати, скинув с себя одеяло: сегодня ночью сыновья Марты Бринн опять не пожалели угля на растопку.

- Фигаро! Открывайте немедленно!

Он сунул ноги в поношенные шлепанцы и, почесывая поясницу, проковылял к двери, выдернув «собачку» замка из паза. Потянул за дверную ручку.

Инквизиторы.

Инквизиторы переглянулись. Тот, что справа – молодчик с бульдожьей челюстью и детскими голубыми глазами, прокашлялся и произнес:

- Я знаю, кто вы такие, – перебил следователь. – Ближе к делу, господа.

- О? Я задержан? – Фигаро комично вытаращил глаза.

- Вопрос государственной безопасности, – пробасил Инквизитор Номер Два.

В инквизицию доставляют по-разному.

Если вы сами инквизитор, то добираться до места вам придется пешком. Ну, в крайнем случае, на повозке местного лихача – вопреки общественному мнению, жалование у служителей инквизиции, прямо скажем, невелико. Это сволочная работа, и типун тому на язык, кто любит со смаком описывать гедонистические развлечения зажравшихся инквизиторов – жандармам платят больше.

Сверкающее черным лаком чудо техники от «Фродо и СынЪ», фаэтон чем-то напоминал гибрид дорогой кареты и локомотива. Каучуковые покрышки, керосиновый двигатель в десять лошадиных сил, цепной передний привод, алхимические фонари дальнего света и возможность, в случае необходимости, быстро перейти на пружинный движитель – по столичным меркам это была уже довольно устаревшая модель, но все еще одна из самых шикарных и дорогих.

Двери фаэтона приоткрылись, и из салона полился теплый аромат крепкого кофе и «английской кожи», а затем до боли знакомый голос произнес:

Следователь крякнул и, вскарабкавшись на ажурную подножку, забрался внутрь. Фаэтон слабо качнулся на рессорах, а Фигаро подумал, что жизнь – смешная штука. Где бы еще он прокатился на самоходном экипаже от «Фродо»? Конечно же, только в Нижнем Тудыме – культурном и индустриальном государственном центре! Следуя этой логике, для того, чтобы совершить прогулку на паровой субмарине, ему следовало отправиться куда-нибудь в Малые Кочевряшки.





Старший инквизитор Френн, развалившийся на заднем сидении, широко улыбнулся и протянул Фигаро руку. Следователь хмыкнул, но руку пожал. Инквизитор был одет в уже знакомую Фигаро коричневую клетчатую пару, что лишь подчеркивало неофициальность обстановки, но следователь напрягся: «…когда высокое начальство предлагает «поговорить по душам», ухо следует держать востро вдесятеро больше супротив обычного».

«Не доставляет удовольствия», – подумал Фигаро. «Ну да, конечно. Я поверил и прослезился».

- Добрый… В смысле, доброй ночи, Френн. Какими судьбами?

Тут уж Фигаро проснулся окончательно. Когда Департамент дистанционно навешивает на тебя какое-нибудь дурацкое расследование, это в порядке вещей. Люди подневольные, все понимаем. Но когда Орден высылает своего агента через внепространственное окно – это уже серьезно. Это настолько серьезно, что попахивает чрезвычайными полномочиями и колдовским спецназом.

Френн дернул за желтую шелковую бечеву с кисточкой на конце, свисающую из втулки на потолке. Раздался мелодичный звонок; двигатель фаэтона ожил, заурчал и самоходный экипаж мягко тронулся с места. Фигаро уселся напротив инквизитора, расстегнул пальто (в салоне было жарковато) и внимательно посмотрел на Френна. Тот вздохнул и стал рассказывать:

- Рич?! – следователь открыл рот от удивления. – Фабрикант?

- Не могу поверить, – Фигаро покачал головой. – Это же, если я не ошибаюсь, самый богатый человек в Королевстве?

- Потому как…

- Перепродажа товаров с востока.

- Насколько жесткий?

- Очень жесткий, Фигаро. Вплоть до уничтожения конкурентов.

- Экономического, Фигаро. Я говорю об экономическом уничтожении. Правда, ходят слухи… Впрочем, это к делу не относится, – оборвал сам себя инквизитор. – Суть в следующем: полтора часа назад Рич ввалился в двери Инквизитория, держа в руке оливковую ветвь и требуя защиты.

- Я даже не представляю, откуда, – Френн устало махнул рукой. – Но теперь мы обязаны опекать его, до тех пор, пока нависшая над ним угроза не будет устранена.

- Другими мы не занимаемся.

Инквизитор сжал руки в сложный «замок» и подался вперед, почти коснувшись острым подбородком лица следователя. Его глаза внезапно стали холодными и злыми, как у припавшего к гашетке пулеметчика.

…Фаэтон, тарахтя, покачивался на рессорах, прорываясь сквозь морозную мглу. Время от времени шофер-инквизитор нажимал на клапан парового гудка и тогда темные улицы оглашал заунывный вой, от которого на душе становилось мерзко и тоскливо. Фигаро курил и думал, что больше всего сейчас ему хотелось бы оказаться в своей теплой постели и досмотреть сон, из которого его так грубо вырвали.