Страница 70 из 142
Почему некоторые любят кладбища, а некоторые – их просто ненавидят?
Тяжелый осадок горечи и печали, всегда оставался в душе художницы, после посещения стол специфичного места. Она смотрела на ряды могил, мелькавшие на них лица людей и имен, и дрожала. На некоторых виднелись душераздирающие надписи. Все происходящее ей казалось чьим-то неудачным наброском, сделанном в черно-белых тонах. Углем. Таким черным, как могилы усопших, нашедшие свой покой здесь.
Солнца по-прежнему не было видно, лишь холодная сталь облаков, местами касающаяся еще голых крон деревьев. Объятые небольшим, еле заметным инеем, они казались Соне хранителями данного, покинутого всеми местом. Забытого и неприкаянного.
Чем ближе Соня подходила к подругам, тем печальнее становилась. Она завидела мушкетерш на безлюдном месте, сразу же, стоило ей лишь войти на кладбище. Знакомые фигурки привлекли ее внимание, и на душе промелькнул лучик радости. Пусть и на короткий миг. Ступая увереннее, она подошла ближе.
Подружки стояли у могилы родителей их Лисички. Как и друг Катиного отца, Павел. Статный, седовласый мужчина всегда поддерживал смешной квартет девчонок, несмотря на свой почтенный возраст и образ нерушимого, уверенного в себе адвоката.
Соня прибыла последней. Так ей показалось в первый миг. Очутившись возле ограждения, невольно поежилась, от наличия постороннего. Мужчина стоял за спиной Лисички, и всем своим видов выдавал крайнюю степень напряжения. Аннушка вытирала грязные руки салфеткой. Она, как всегда, все успел прибрать. Помыть посуду, вынести мусор и старые, засохшие цветы.
Павел поставил свежий букет нежных роз. Чудесные, с розовыми ободками, они выделялись на фоне черного гранита и были горьким напоминанием. В их лепестках было столько жизни и чувственности, сколько и в глазах умерших двух людей, запечатленных на надгробных плитах. Обычные, ничем не примечательные люди. Мужчина и женщина, любившие друг друга. И пусть их уже не было в живых, ощутимый, острый и трагический аромат разорванной любви окутывал их могилы.
Пустой стакан в руках подруг, навеял на художницу воспоминания. Непрошенные слезы накатили на глаза, а сердце болезненно сжалось. Она подошла ближе, чем привлекла внимание незнакомца. Тот резко обернулся, и оценивающе осмотрел Соню. Не заметив в ней угрозы, пропустил ближе к подружкам. Девушка не стала заострять на этом внимание, и лишь кивнула всем присутствующим. Не желая нарушать звенящую тишину, замерла. Почему то в таких местах не хотелось говорить. Потеря любимого, дорогого сердцу человека, это рана. Тяжелая, кровоточащая. Со временем, она покрывается рубцом. Не так болит, не кровоточит. Но ноет. Днями и ночами, горечь утра не покидает человека, хоть раз по-настоящему любившего и потерявшего. Вечная истина, скрытая под покровом кладбищ. Павел наполнил стаканы всех присутствующих, не чокаясь, они их осушили. Каждый вспомнил облик утраченного близкого человека. Эта та незримая нить, что объединила подруг. Подобная нитям судьбы, она соединяет жизни тех, кому суждено быть вместе, и в этой жизни, и в другой.
- Мамочка, папочка! – шептали губы Лисички, заставляя сердца окружающих ее близких людей, плакать. - Как вы могли меня оставить? Зачем?
Выглядела она раздавлено и печально. Вот сколько лет уже прошло, но в памяти подруг еще свежи воспоминания. О смерти отца, бравого офицера. О ранней смерти красивой матери. Еще и о школе. Стоило холодной жидкости алкоголя коснуться внутренностей художницы, как она вспомнила эпизод со школьных времен.
Было это в девятом классе. Подружки, как раз готовились к промежуточным экзаменам. История, биология, математика, английский и география. Такие бесполезные предметы. Ни к чему хорошему их изучение все равно не привело девушек. Кроме, английского. Пожалуй.
Еще все помнили недавнее празднование восьмого марта, как постепенно начали готовиться к экзаменам. Осталось ведь два месяца. На дополнительном уроке сидел весь класс, а вот учительница опаздывала. Было это накануне годовщины смерти матери Катерины.
Сидели подружки все вместе и что-то тихо обсуждали. И так получилось, что пристал именно к Соне, одноклассник Генка Бальзаров. Сначала – дернул за косу. После, вырвал альбом с рисунками, который девушка всегда с собой носила и начал бегать по классу, как безумец. Катя вступилась за нее, а Генка - начал оскорблять. Грубо, как умеют именно дети.
В то время, отец Кати вновь уехал в командировку, и девушка ночевала у Аннушки, иногда – у Сони. Одноклассник подначивал девушку, оскорбляя ее. Отсутствием матери, постоянным отсутствием отца. Катя терпела, а после - огрела парня сумкой по голове, и убежала из школы. Юная художница бросилась за ней, и нашла ее на кладбище. Впервые она видела Лисичку такой. Раздавленной и униженной. Девушка плакала. Погрязшая в своих переживаниях, она никого не слышала и не видела. Долго и тихо, боясь быть услышанной. Соня присела рядом, и нежно обняла подружку, дожидаясь, когда иссякнут ее слезы….
Холодный порыв ветра вернул Малиновскую из воспоминаний в реальность, где у основания могилы стояли люди. Умеющие чувствовать и любить. Аннушка подошла ближе к Соне и обняла ту. Девушка и не заметила, как собственные слезы прорвали заслон ее силы воли, и хлынули потоками. Неожиданный луч солнца упал на промозглую землю, словно согревая ту.
Художница вздрогнула, пытаясь унять дрожащее тело. Тепло объятий подруги немного согревало ее, но этого было недостаточно. В следующий миг, маленькая птичка прилетела на могилу отца Кати, и радостно чирикнула. Столь знаменательный знак, столь обыденного, житейского события. Подруга и вовсе расклеилась. Незнакомец схватил ее в объятия и прижал к себе. Словно и не было случайных свидетелей такого явного проявления симпатии.