Нити судьбы

А потом… потом…

— Ну, чего же ты медлишь? — внезапно заговорила… я? — Давай, кусай меня сильнее! Прижми меня с силой к себе! Заставь стонать от сладкой боли внутри меня! Ты, ведь, хочешь этого, Рейф?

«Это говорю не я! — с ужасом поняла я. — Это двигаются мои губы, это из моего горла доносятся слова, но… это говорю не я! Я не хочу, чтобы Рейф меня кусал! Я, вообще, не хочу, чтобы он ко мне прикасался! Так, какого чёрта?!».

— Какая неожиданная смена настроения! — Рейф, похоже, тоже не мог понять, что со мной случилось. — Ты решила смириться с неизбежным и получить удовольствие или… хочешь, таким образом, усыпить мою бдительность?

— Какой толк усыплять твою бдительность, если я в наручниках? Мне просто интересно — на что ты способен в… этом плане, — мои губы растянулись в какой-то пошлой улыбочке (внутри же меня просто передёрнуло от всего этого — я совершенно себя не контролировала). — Только… ты кое в чём ошибся, Рейф.

— Ошибся? В чём?

— Я не буду твоей, Рейф. Это ты теперь принадлежишь мне. Ты мой, Рейф! — я рассмеялась непривычным высокомерным смехом.

«Что за бред я несу?! Как Рейф может быть моим?! Во-первых, это невозможно, а во-вторых, даже если бы и было, то я была бы против!».

— Говоришь, я твой? Как интересно! Мне это даже нравится, — гипнотизёр, неожиданно ласково, погладил меня по щеке. — Милена…

— Можешь называть меня Адалиссой, — перебила его… я?!

— Адалиссой? — с удивлением переспросил Рейф, отстраняясь от меня.

«Да что со мной такое творится?! Что ещё за Адалисса?!».

— Можешь считать, что мне просто нравится это имя. А теперь… иди ко мне, — я протянула к нему руки, насколько хватало цепи, к которой были пристёгнуты наручники.

Дважды Рейфа приглашать не пришлось. Он снова прижался ко мне, целуя мои губы. А затем… за спиной Рейфа мелькнула какая-то смазанная тень, а ещё через секунду там стоял Лекс, приставив пистолет к голове рыжеволосого.

— Я бы посоветовал тебе отойти от неё, если не хочешь, чтобы твои мозги соскребали со стен, — произнёс Лекс.

— Ну, зачем же так сразу? — чуть насмешливо поинтересовался Рейф, но от меня отошёл.

— Лекс? Откуда ты здесь? — я с радостью отметила про себя, что снова себя контролирую.

— Может, поговорим об этом как-нибудь потом и в другом месте? — предложил Мейснер. — Ключ от наручников, — потребовал он от Рейфа.

Когда ключ оказался у него, Лекс освободил меня и, за невозможностью восстановить мою одежду, отдал мне свою куртку, которая была мне чуть ли не до колен, что не могло не радовать.

— Кстати, не твоё? — протянул мне Лекс мой пистолет.

— Где ты его нашёл? — спросила я, забирая у него оружие.

— Где нашёл — там уже нету.

— Ладно, не важно, — я повернулась к Рейфу и направила на него пистолет.

— Убьёшь меня? А рука не дрогнет? — в голосе слышалась издёвка и полная уверенность в том, что я не смогу этого сделать. — Ты, ведь, никогда никого не убивала, верно?

А я… я вспомнила Лави; вспомнила обещание, данное ей; вспомнила, что Рейф чуть не сделал со мной… И я осознала, что могу легко, без всяких угрызений совести или страха, пристрелить эту сволочь!

— Милена, ты не можешь его убить, — неожиданно сказал Лекс.

— Почему это?! Ты, как и Рейф, не веришь, что я смогу это сделать?! Будь уверен, он сдохнет от моей руки!

— Я не это имел в виду, — покачал головой Мейснер. — Если ты убьёшь Рейфа, ты сама умрёшь.

— Что?! Ты о чём?!

Судя по недоумённому лицу Рейфа, он тоже не знал, о чём говорил киллер.

— Рейф, ты, ведь, никогда не пил кровь демонов? — вместо ответа спросил Лекс гипнотизёра.

— Кровь демонов? Как-то не приходилось. Слышал только, что она является наркотиком и что, выпив её, обретёшь бессмертие.

— Лекс, почему ты спрашиваешь его об этом?! — возмущённо воскликнула я. — Какая разница — пил он когда-нибудь кровь демонов или нет?!

— Разница, как раз, большая. Ты знаешь, что происходит с человеком, который в первый раз выпил эту кровь?

— Да откуда мне знать-то?! И за каким чёртом?!

— Между демоном и человеком, который пьёт его кровь, устанавливается связь. Человек не просто получает бессмертие на каких-то жалких пятьдесят лет — он будет жить до тех пор, пока жив демон. Но, минус тоже есть. Человек будет зависеть от своего демона. Он не сможет пить ни чьей другой крови. Правда, это — обоюдоострый меч. Как я и сказал, умрёт один — умрёт второй.

— Во-первых, что-то я у тебя, Лекс, такой проблемы не замечала, — начала я.

— У меня её и нет. Я убил своего первого демона ещё до того, как между нами установилась эта связь. Если демон или человек не хотят этой связи, то один из них сразу же должен уничтожить другого, после того, как человек выпил кровь. Если сразу этого не сделать — не сделаешь уже никогда.

— Во-вторых! — продолжала я. — Всё это, конечно, очень интересно, но… При чём здесь я и этот рыжий ублюдок?!

— Милена, а ты забыла, о чём я тебе рассказывал? О том, кто твой отец?

— Да при чём здесь… твою мать! — дошло до меня. — Этого… этого не может быть! Ты хочешь сказать, что из-за того, что мой отец — демон… Но, ведь, Рейф не пил мою кровь!

— Твои, искусанные до крови, губы — его рук дело?

— Его. То есть, из-за того, что этот гад меня укусил, я не могу его убить?! Это — безумие! И, вообще, моя мать была человеком, так что, возможно, ничего и не произошло! — я пыталась уверить в этом не столько Лекса, сколько себя, но понимание того, что я крупно влипла, становилось всё более ясным.

— Милена, ты помнишь, что я тоже пил твою кровь? — поинтересовался Лекс. — Так вот, я могу, с полной уверенностью, сказать, что твоя кровь — кровь демона. Не человека. Не знаю, что ты унаследовала от своей матери, но кровь — точно от папаши. А Рейф сам сказал, что кровь демона ему, до сегодняшнего дня, пробовать не приходилось. Следовательно… сама понимаешь.

— Так, как я понял из всего разговора, — вмешался Рейф. — Отец Милены — демон и из-за того, что я слизывал её кровь (то-то она мне на вкус странной показалась), я, можно сказать, стал бессмертным, так что ли? И Милена не может меня убить? Ха, а это забавно!

— Может и забавно, но помни и то, что к тебе это тоже относится, — сказал Мейснер. — Если Милена погибнет, то ты тоже её не переживёшь.

— Ты поэтому говорила, что я твой? — обратился ко мне мужчина.

— Ты такое ему говорила? — в свою очередь удивился киллер.

— Забудьте! Я тогда плохо соображала… не понимала сама, о чём говорю!

— Кстати, а ты не простой киллер, за которого я тебя принял при нашей первой встрече, — усмехнулся Рейф, глядя на Лекса.

— Рад, что до тебя дошло.

Вдруг, я услышала какой-то шум, который до этого не замечала. Он доносился из-за закрытой двери. Было такое ощущение, что кто-то плакал или стонал от боли. Или, и то и другое.

— Что там находится? — спросила я Рейфа.

— Там живут питомцы Филиппа, — ответил тот.

— Кто? Питомцы?

— Ага, — кивнул Рейф. — Хочешь посмотреть?

— Открывай дверь.

Когда я сказала последнюю фразу, Рейф как-то нехорошо улыбнулся. Он знал, что находится за дверью и знал, что это мне совсем не понравится. Я увижу там то, чего совсем не хочу видеть. Мне хотелось крикнуть Рейфу: «Не надо! Не открывай эту дверь! Я не хочу этого видеть! Не хочу! Не хочу! Не хочу!». Но, я просто молча ждала, пока Рейф откроет дверь.