Страница 8 из 84
- Ой, - отпустив мою руку, девочка, смутившись, извинилась.
В нашей с мамой жизни было разное, но мы никогда не голодали, сейчас, глядя на то, как быстро исчезает еда с тарелок, мне стало страшно, на глазах выступили слёзы от злой перемены в моей жизни.
- Здорово! - Птичка протянула руку и погладила мои волосы. - У нас чёлку никто до тебя не носил. И волосы у тебя, гладкие-гладкие, погладить хочется. Можно?
Кто-то из девочек тихонько рассмеялся.
Мне уступили нижнюю кровать ближе к двери. Было немного непривычно находиться в такой большой компании: в комнате проживало двадцать шесть девочек, и все они были сейчас здесь. Но, благодаря Жанне и Дарье - Даше, как гордо представилась мне Птичка, под дружный, тихий смех девчонок, объяснив, что надо бы познакомиться по всем правилам хорошего тона, спустя короткое время я уже не чувствовала себя чужой.
Удивительно было то, что, несмотря на нелёгкую жизнь, в моих новых знакомых не было озлобленности. Они шутили, подначивали друг друга, и делились...делились. Пирожки разламывались на две, а то и три части. Конфеты откусывались по очереди, по глотку отпивался едва-едва заваренный чай.
Я болтала с Птичкой, которая рассказывала мне о знаменитой жительнице города Наталье Орловой, артефакторе, архимагистре. Не обладающая магией Даша с трепетом произносила даже имя женщины и гордилась тем, что работала у неё. А том, что именно муж этой знаменитости является отцом её ребёнка, она и не вспомнила.
И вдруг всё стихло. Девочки замерли, я сжалась в комочек, не смея обернуться. Две девочки поднялись со своих мест и, взявшись за руки, пошли к дверям. Я оглянулась: стоявший в дверях, с брезгливостью оглядывавший наши посиделки Иродин, подождал девочек и вышел вместе с ними.
- Пожалуется, сволота, - сказала Жанна, и они с Дашей стали быстро убирать со стола посуду.
Подтверждая её слова, дверь с треском распахнулась и на пороге появилась госпожа директор, из-за плеча которой выглядывала Марда.
- Что здесь происходит?
Жанна, продолжая складывать тарелки, грубо ответила:
- Празднуем, что вашей дочери не удалось убить Рани!
Лицо Ираны стало приобретать свекольный цвет, она стиснула зубы так, что они заскрипели. А потом вдруг улыбнулась.
- Не долго тебе чирикать здесь! - с этими словами она вышла, оставив после себя тревожное чувство.
- Жанна, Жанночка...девчонки кинулись к Жанне как цыплятки к курице. - Почему она так сказала? Ты уходишь? А как же мы?
- Мне семнадцать исполняется, скоро...- Жанна вздохнула. - По правилам я не могу оставаться в приюте.
- А мы? Что с нами? - часть девочек заплакала. - Что будет с нами?
Девушка обняла тех, кто стоял к ней ближе всего.
- У нас есть ещё несколько месяцев. Будем ждать, молиться и верить, что пришлют священника. И всё будет хорошо.
Она смотрела прямо на меня, и я по глазам видела - она не верит в свои слова.
- Рани, просыпайся, вставать пора.
Я приоткрыла глаз и чуток повернула голову: за окном темно.
- Даш, ты с ума сошла? Ещё не рассвело.
- Мы по субботам - воскресеньям в центральный храм на службу ходим. А до него пешком знаешь сколько! Поэтому вставай, одевайся. Скоро выходим.
- А завтрак?
- До службы есть нельзя.
Девочки передвигались по комнате почти бесшумно, ни криков, ни ссор. Очередь в ванную шла быстро, выйдя из неё, воспитанницы быстро одевались и выходили в коридор, чтобы не мешать остальным.
Я видела такой порядок однажды. Мама плела кружева для жены командующего гарнизоном, и брала меня с собой, так как дверь в нашей комнате была хлипкой.
Но там была казарма и солдаты, а здесь дети. Самой младшей, Фрее, всего восемь лет. А она, как маленький воин, встала, пошла, оделась, вышла, при этом ни одной жалобы, ни одного слова.
Как-то Таюшка сказала, что у неё мурашки по коже, но она то мурашила при взгляде на Фомку соседского. У меня мурашки ползли явно не по той причине.
Птичка вертелась возле меня и помогала, скорее, мешала одеваться. Я заметила, что она вроде дружит со всеми, но ни с кем, как мы с Таюшкой. А меня она явно выбрала на роль закадычной подружки. Хотя я и не против, всё же она мне жизнь два раза спасла.
Девочки с длинными волосами плели друг другу тугие косы. Когда Жанна взялась заплетать меня, у меня слёзы из глаз брызнули, так она потянула пряди.
- Терпи. - Даша ободряюще похлопала меня по плечу. - Нельзя, чтобы волосы вылезали из косы. У нас с этим строго.
Выйдя из корпуса, Жанна построила девочек по четыре человека в ряду в длинную линию, и к нам подошла воспитательница Оля.