Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 84

От отца Олега не укрылось моё движение, и он тихо, но веско сказал:

- Хватит.

- А это...

- Я сам, - отрывисто произнёс незнакомый мужчина. - Если потребуется. Пока же необходимости не вижу.

Сестра Анна, получив отповедь, поджала губы.

А я оглядела присутствующих: директор, отец Олег, сестра Сима, трое крепких мужчин: один - у окна, один - у двери, подвинулся ко мне, один - у кресла, сбоку. И, как я понимаю, посланник моего папеньки родного. И я сосредоточила внимание на нём.

 

На кресле, стоявшем возле стола директора, развалившись, сидел мужчина лет тридцати-тридцати пяти. От его пристального, оценивающего взгляда хотелось сжаться. Но, нет. Я расправила плечи и прямо посмотрела в наглые светло-голубые глаза. Тоже мне...Вон, батюшка стоит, а этот чуть ли не разлёгся тут.

Намётанным глазом, не зря же я столько лет кружева для нарядов плету, отметила хорошую ткань его дорожного костюма. А вот кружевные манжеты рубашки, спускавшиеся на кисти рук, меня рассмешили. Совсем как у барышень-модниц. В дорогу. Кружева. И качество, мстительно подумалось, много хуже, чем я делаю. Высокие сапоги из добротной кожи. Богатый господин. А вот его трость меня заинтересовала. Ручка у неё была круглой, а под ней шла резьба, не слишком плотная, но удобная чтобы держать...Не иначе лезвие тайное вставлено.

Разглядев одежду, я вернулась к лицу. Теперь в глазах посланца было любопытство. Он видимо не ожидал, что я так пристально стану его рассматривать. Молодой, брови расчёсаны, волосы уложены. Нет, вы только поглядите. Я насмешливо улыбнулась, и мужчина зло прищурил глаза. Ой, боюсь, боюсь.

Мне кажется, что отец Олег и монахини не знали, как себя вести в такой ситуации. И решили просто посмотреть, что будет происходить, и, уж если и вмешаться, то по ходу.

Мужчина резко поднялся, подошёл ко мне и приказал:

- Руку!

Да на, не жалко. Только назад верни. Меня охватило какое-то безумное, пьянящее веселье. Руна спокойствия так не действует, или это вода повлияла?

Пока я раздумывала, незнакомец уколол кончик моего пальца и выдавил каплю крови на пластинку, а потом резко откинул, оттолкнул, мою руку. Гад! Капли крови упали на пол. Сестра Сима протянула мне носовой платок и я закрутила палец.

Мужчина показал пластинку отцу Олегу, потом сестре Анне. И снова приказным тоном:

- Завтра утром мы выезжаем. Позаботьтесь, чтобы она успела собрать свои вещи.

- Ну уж нет! - зло сказала я. - Я вам не щенок, чтобы вы меня за шкирку в новую жизнь тянули!

Все посмотрели на меня: посланец изумлённо, трое мужчин - охранников - равнодушно, сестра Анна - испуганно, отец Олег и сестра Сима - одобрительно.

Получив молчаливую поддержку дорогих мне людей, продолжила:

- Я жила здесь всю жизнь. У меня есть друзья, знакомые, я хочу попрощаться. Завтра. А послезавтра можем ехать.

- Послушайте, милочка, - прошипел этот красавец, - вы не будете...

- Достаточно! - прервал его батюшка. - Вы не будете запугивать ребёнка. Она имеет право проститься с теми, кто ей дорог. Поедете послезавтра. - он помолчал, и строго добавил: - Или поедете без благословения.

Мужчина склонил голову перед священником.

- Прошу прощения за неподобающий тон, батюшка. - повернулся ко мне. - Выезжаем послезавтра. На рассвете.

 

Отец Олега забрал меня с собой и я провела у них весь вечер. Матушка, как всегда, приветливая и улыбчивая, в этот раз не дала мне помогать ей. Сказала, что сегодня я - гостья.

А потом она принесла два платья, простых, сшитых ею для меня в подарок. Старшая из их девочек ткнула пальчиком в вышивку, сообщив мне, что вот этот цветок вышивала она.

И я отошла. Хоть я и не понимала, зачем старуха так плохо поступила со мной, но тоска будто свернулась где-то глубоко во мне, осталась, но обида на ведьму ушла, и боль приутихла.

Пока матушка собирала со стола, отец Олег дал мне много наставлений: и как вести себя, и как одеваться, и как смирять гордыню, на ней он остановился особо. Сказал, что старался не поучать меня все эти годы, так как совсем не знает насколько отличны простые люди и магики, но, по-евоному, выходила, что в том, что я не завела друзей, моей вины больше. И ещё много чего сказал, и не всё было слушать приятно. А о чём-то и подумать надо будет.

Перед уходом он подарил мне небольшую тетрадку, наполовину обычной, с записанными молитвами, велел читать.

Проводив меня до приюта священник благословил меня и напомнил, что прежде чем сказать что или сделать, нужно подумать: хочу ли я себе такого.

 

На следующее утро, после того как все ушли, решила сначала собрать вещи, а уж после сходить к тем, с кем хотела попрощаться.

Выложив всё на кровать обнаружила, что как-то незаметно, да ещё будучи в приюте, я набрала немало вещей. Да ещё и сестра Сима принесла узел, который был со мной, когда я попала сюда. Я уж думала, его выбросили давно.