Страница 56 из 84
Брошенные на земляной пол вязанные половички, двое малышей, лет трёх-четырёх, молчаливо и грустно смотревшие на меня. Домашняя утварь, которой самое место на свалке. Занавеска, прикрывающая угол. И всё.
В угол женщина меня и повела. За занавеской, тоже на коврике, только застелённом какой-то тряпицей лежал голенький мальчик.
От ужаса от увиденного, меня бросило в жар. Ребёнок обгорел так, что на крошечном теле живого места не было.
Меня зазнобило.
Богиня! Я от жалости к себе чуть не погибла, а тут такое горе, и люди стараются выжить.
- Мы лекаря звали, батюшка травницу приводил. Ничего не помогает.
Как я то могу помочь?
- Батюшка сказал, что ты- маг. Уж раз помирает, сделайте, чтоб не мучался. Пусть спокойно отойдёт.
Я вздрогнула. Она не просила вылечить, она просила лёгкой смерти для сына. Совсем что ли с ума сошла?! А батюшка о чём думал, когда вёз меня сюда?
Разозлилась я здорово: одно дело, что простые люди нас за невесть кого принимают, другое дело - отец Олег, который не первый год меня знает.
Хотя, что он знает о моих способностях. Может подумал, что раз смогла помочь Птичке, то и тут справлюсь?
Мой взгляд упал на щербатую чашку с водой стоявшую возле ребёнка.
Откуда взялась в моей голове эта мысль, не знаю. И уверенности в том, что всё получится не было. Но обреченность в голосе матери, её покорность происходящему, вызвали во мне протест. Дитё, которому ещё жить и жить, не должно умирать. Да ещё так мучительно.
Я наклонилась, подхватила малыша на руки и вышла с ним из землянки. Выползла.
Женщина, сперва остолбенев, вылезла вслед за мной и хватала меня за руки, требуя отдать мальчика. От тряски малыш очнулся и запищал жалобно, надрывно.
- Да отвяжись ты! - я с силой оттолкнула её. - К реке, батюшка, нам надо к реке.
Отец Олег успокоил мать, помог мне забраться в повозку и мы поехали.
Как была в платье так и зашла в реку, и села, устроив малыша на коленях. Закрыла глаза и представила, как вода омывая мальчика, смывает его раны. Мне казалось, что она не откажет мне, поможет.
Сидела я долго, всё боялась открыть глаза и увидеть, что моя надежда напрасна.
- Рани, - раздался рядом голос отца Олега. - Я зову, зову, а ты не откликаешься.
Открыла глаза, но посмотрела не на мальчика, а на батюшку, стоявшего рядом со мной. Если всё плохо, то по его лицу я пойму...
- Вставай. Давай помогу, - священник протянул руки, забрал у меня ребёнка и улыбнулся мне, тепло и ласково.
И лишь тогда я взглянула на мальчика. Он спал. Дыхание было ещё неровным, но по тельцу тянулись нити шрамов от затянувшихся ран. Красавцем ему не быть, зато жить будет...
Жизнь семьи - погорельцев встряхнула меня. По крайней мере, жалеть я себя перестала. А, когда поняла, что весь путь с ребёнком на руках прошла без трости, то и вовсе решила взяться за себя.
Поговорив с батюшкой, решила, что после приюта буду поступать учиться. Орлова дала мне много, но ещё больше, по словам старухи, ждало меня там, в будущем.
В первую очередь, проверила свои накопления в банке. Их оказалось не так уж и много. Хотя сказать, что почтовая шкатулка и ещё некоторые вещи приобретены зря, нельзя, но денег на них ушло много.
Портниха, указав что я ненадёжный работник, сильно уменьшила цену на покупку от меня кружев. Я и этому была рада.
Через батюшку отдала часть денег той семье. Тем более, что батюшка нашёл им половину дома, которую им было по силам арендовать у мэрии. А вот на посуду, бельё и прочее собирали всем миром.
Выздоравливавшего малыша я навестила с отцом Олегом лишь раз. Не то чтобы мне не рады были, нет. Меня просто боялись. Когда я брала ребёнка на руки, мать быстро находила причину забрать его. И, как она не старалась скрыть, было видно, что ей не нравится, что я подхожу и к другим её детям. У главы семьи сдерживаться получалось лучше, но и он исподтишка следил за мной. И я решила не тревожить тех, кому и так несладко пришлось.
Часть денег пошла на приданное Залии, которая сразу после ухода из приюта собиралась выйти замуж за парня, с семьёй которого сговорилась её тётка. Так я узнала, что у девушки есть родные, только места в их семье ей не нашлось. Вот ведь как бывает. Меня чужие взять хотели, а тут родня отказалась.
Воспитанники всё также работали на участке, магики уходили на учёбу. И лишь я оставалась не у дел. На участок нельзя из-за увечья. А на обучение я не захотела сама, несмотря на то, что директору предлагали контракт для меня. Но как однажды проговорилась сестра мне Сима, сестра Анна, памятуя моё состояние после нашего разговора, мечтала, чтобы я скорее покинула приют.