Страница 55 из 84
- Мне кажется, нам лучше побеседовать у вас в кабинете, сестра Анна.
Они ушли. Моего лица коснулась влажная ткань.
- Рани-Рани...Ты что ж? Так и будешь бегать всю жизнь от проблем и бед?
Сестра Сима. Она постоянно разговаривает со мной, рассказывает что происходит в приюте, стыдит, просит. От её тихого голоса не пылят дороги, не ломаются ветки, не поднимаются волны в моём мире, как от других резких и громких звуков, что изредка тревожат меня. Её голос уже не бесит меня, как было первое время.
Он просто есть. У ручья, где мама наполняет вёдра водой, а я пытаюсь поймать в ладошки юрких мальков. В лесу, где мы с Таюшкой, смеясь, обдираем ягоды с кустов дикой малины. У озера, куда Сашко привёл меня смотреть рассвет.
Тихий и навязчивый, как песня пьяных соседей за стенкой. И слушать надоело, и заткнуть нельзя, и уйти некуда.
Сильные, шершавые пальцы обхватывают мой подбородок, задирают голову вверх и кто-то вливает мне в рот приторно-сладкий настой. И я проваливаюсь в сон, крепкий и без картинок...
- Проснулась? - в руках старухи-ведьмы на миг остановились спицы, вот уж не думала, что она вяжет, а потом снова застучали. - Всё блажишь, детка? А я ведь предупреждала тебя - не стой столбом, гнись. То, что гнётся, то не ломится. И о парне говорила - не твоя судьба. Чего ж ты в него вцепилась то?
- Сашко добрый, умный, весё...
- Не твой! - сказала, как отрезала, старуха. - Себя чуть не погубила, и парню жизнь сломала бы, - она нагнулась и вынула из сумки, лежавшей возле стула, спицу, скинула на неё петли, и лишь тогда продолжила. - Башкой думать надо и старших слушать. Добрый-умный...Сколько их таких то по свету ходит - на всех не переженишься. И разлеглась чего? Вставай уж, непутёвая. И чего вожусь, спрашивается, на старости лет?
- И чего возитесь? - мне стало вдруг очень любопытно.
- И вот как ты, живчик такой, хотела в мире забвения поселиться? А? Не страшно было? Таюшку благодарствуй, если б не она, и не поспела бы я.
- Там было хорошо. И всё мои близкие рядом...
- Дура - дурой...Чему тебя наставница только учила? Неужто не поведала, что всё цену имеет?
А ведь говорила Орлова, и не единожды: всё по своей цене. И о том, что связанные с магией, мы своими поступками влияем на мир больше, чем простые люди.
- Во-во...Дошло наконец, - старуха покачала головой.
Я откинула одеяло и потянулась за платьем, висевшим в изголовье.
- А вы так и не сказали - почему возитесь со мной?
- Стара я, - старуха лукаво взглянула на меня...совершенно молодыми ярко-синими глазами. - А у тебя судьба непростая. Бед много, но и награда вдали немалая. Развилки есть. Вот и подумалось...Смогу ли с судьбой поспорить? Я тебе подсказки даю. Да вот только ты самые дурные пути выбираешь.
- Могли бы поточнее говорить...
- А за руку тебя не взять? К горшку не отвести? - рассердилась старуха.
- И что мне делать дальше?
- Жить...
Кто бы ещё подсказал - как? Если от одной мысли о Сашко сбивается дыхание, а от боли хочется выть. Если всё, о чём мечталось, в одночасье превратилось в пыль. Как жить с желанием уничтожить этих людей, которые отняли у меня будущее?
Я сжала пальцы в кулаки...Ударить, терзать: пусть почувствуют мою боль...
- Ну-ка, ну-ка...
Старуха взяла мою ладонь и разогнула пальцы.
- Значит, не выжила я из ума. Не ошиблась.
Я с ужасом рассматривала то, что ещё недавно было моими руками. Удлинившиеся ногти, цветом как розовый жемчуг - похожие на когти. Прозрачная кожа между пальцами. Кисти рук - как плавники у рыб.
- Кто я?
- О нет, милая, прости. Это ты должна узнать сама. Одно дело помогать тебе, другое - подталкивать судьбу...
Э то лето стало самым тяжёлым в моей жизни после смерти мамы. Я чувствовала себя такой несчастной, одинокой и никому не нужной.
Проснуться, одеться, покушать, уйти на берег и просидеть там до темноты, ни о чём ни думая и ни тревожась, просто наблюдая как течёт река.
Почти месяц продолжалось столь бессмысленное существование. Никто и ничто не могло вывести меня из отупения. Я разговаривала, ела, даже пару раз съездила в гости к Таюшке - просидела весь день на лавке возле её нового дома.
Наверно, жила бы так и дальше, если бы однажды батюшка не попросил меня о помощи.
Недолгая поездка на повозке, которую полия выделила отцу Олегу для посещения прихожан, живших далеко от храма, закончилась на окраине города.
Он привёз меня к землянке погорельцев. Я никогда раньше не сталкивалась с такой нищетой. Вырытая в земле яма, накрытая ветхой крышей из досок. И очаг, сложенный из камней, на улице.