Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 84

Надо же, а я и не видела, что у меня глаза другими стали. Надо будет посмотреть обязательно. А почему мне никто не сказал?

- Глаза цвет поменяли? - голос сестры Симы стал обеспокоенным. - Но такого не может быть?!

- Поверь...Ну или проверь. Раньше они были серыми, а сейчас, если она пугается или волнуется, становятся или синими, или зелёными. Поговори с батюшкой. Вдруг и впрямь меня в монастырь вернут...- стул снова заскрипел. - Храни тебя Всемилостивая! - послышался звук открывающейся, и чуть спустя закрывающейся двери.

- Что же нам с тобой делать, девочка? Как бы Инквизиция тобой не заинтересовалась...

 

Я проснулась от холода и, не открывая глаз, зашарила рукой в поисках сползшего одеяла. А наткнулась на мужскую ладонь, лежащую на краю моей кровати.

Открыв глаза, я испуганно пискнула и замолчала. Что-то не давало мне закричать.

Он смотрел на меня спокойно и равнодушно, и именно его присутствие принесло холод. Наверно так чувствует себя человек, стоящий у края Бездны. И страшно, и взгляд не отвести.

Всё же, хоть и с трудом, я отвела глаза вниз. Широкие плечи, обтянутые белой тканью, с накинутым на них белым же плащом, прошитым серебром. Инквизитор. Видимо, сестра Анна рассказала кому-то обо мне. А потом пришла ужасная мысль - они узнали о батюшке и чёрной ведьме.

Я судорожно сглотнула и снова посмотрела в лицо мужчине. Красивый. И даже тонкий шрам, пересекающий лицо, не портит его. Интересно кто смог так порезать инквизитора? Вот и о чём я думаю? Но, почему-то мысль о том, что даже такого сильнейшего мага кто-то смог ранить, успокоила.

Так и не сказав ни слова, мужчина встал и вышёл.

Пришедшая сестра Сима склонилась и погладила по голове меня. Потом принесла стул и села, с грустью глядя на меня.

- Всё девочка, всё...Ты прости, но это надо было сделать.

Не сестра Анна...сестра Сима. Но, у меня ни удивляться, ни возмущаться. И я попросила пить.

Придерживая кружку, чтобы из-за трясущихся рук, я не вылила воду на себя, монахиня объяснила:

- У людей нет магии. Те, в ком она есть, имеют часть нелюдской крови. В войнах страдают женщины. Изнасилования, рабство. Потом рождаются дети со способностями. Чаще всего, слабенькие магики. Женятся, и снова родятся дети. Чем дальше война, тем меньше сил у потомков. Но, иногда кровь нелюдей прорывается. Рождается такой ребёнок, как ты. У людей глаза не меняют цвет. Перемена происходит у нелюдей, накануне смены ипостаси. И гибнут люди. Нелюдь, не подготовленный к новому облику, не может сдержаться.

Из всего, что она говорила, я поняла только одно: я - нелюдь. Но принять это? Вот так? Сразу? Мне нужно...

- Я - нелюдь?

Она не стала врать и утешать меня.

- Да!

- И поэтому вы позвали инквизитора? - я старалась, очень старалась, но обида всё равно прорвалась в моём голосе. Я ведь верила ей! А она?!

- Инквизитор, и только он, мог определить, что с тобой происходит. Если бы ты...Рани, ты уже не маленькая. Здесь полный дом детей! Представь, что бы было, случись, что ты не смогла бы сдержаться. Что потом, когда бы ты вернулась? Ты смогла бы смотреть на тех, кого убила?

Монахиня была права. Но почему мне так больно и горько? Почему, смотря на неё, я вижу чужого человека? Почему мне хочется отвернуться и не разговаривать с ней? Никогда...

Но я подавила желание прогнать её. Хочу знать всё...

- Кто я?

- Он же инквизитор! Они не обязаны отчитываться...Тем более, перед нами.

 

- Он не сказал?! - завопила я. Самой стало противно от собственного визга.

Поморщившись, сестра Сима подтвердила:

- Нет. Он ничего не сказал. - и добавила: - Если бы ты была опасна, он бы забрал тебя с собой. Учиться. Раз оставил...

Значит, не опасна, можно дружить со мной и дальше...

Не знаю, что увидела монахиня в моих глазах, но она поднялась и, тихо сказав: "Прости...", ушла.

А я лежу, глядя в потолок, слёзы текут и не собираются останавливаться. Мотнув головой - слезинка закатилась в ухо, стало щекотно, вытерла глаза. Я - нелюдь. Хочу - не хочу, но с этим не поспоришь. Повернулась на бок, лицом к стенке. Надо будет поговорить с Наталией. Я впилась зубами в кулак, чтобы не завыть в голос. Сашко...

 

Я вышла за ворота приюта и остановилась. Куда идти? До занятий у Наталии есть время. Пойти к батюшке и поговорить о том, что меня волнует. Или сразу к Наталии, и тоже поговорить.

Если три дня назад я радовалась лету, солнцу, теплу, то сейчас шла быстро, почти всё время глядя себе под ноги, не обращая внимания на окружающих.

- Ты рано. - Наталия удивлённо вскинула брови

- Мне надо поговорить с вами.

Она слегка покраснела, и лишь тогда я заметила, что она покрасила волосы и, вообще, выглядит как-то по-другому. Да и дверь сама открыла. Странно.