Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 84

От страха до меня не сразу дошло, что Свир то оказывается владелец таверны, ну, вместе с Хоем. Подождав немного, мужчина продолжил:

- Сбёг он слишком нежданно, и денег я ему вернуть не смог. И мы договор заключили. Три года эта комната за тобой, приходи, трудись, никто пальцем не тронет, и слова не скажет. Работу твою к той бабе сумашедшей... - мужчина снова замолчал, видимо вспомнив тот скандал, что как-то учинила наша заказчица. - Работу твою я буду относить. Знаю, Жан деньги прячет здесь. Не дело это. Сходим в банк - счёт тебе сделаем. И это...-он дёрнул подбородком в сторону стилета. - На место положь, а то руки так трусятся, порежешься не ровен час. Я Свиру жизнью обязан, он меня из передряги на себе выволок. - Хой мечтательно улыбнулся - хороша ж была передряга, если он о ней с улыбкой вспоминает. Бедный Свир такого огромного вытаскивать. - Договор не нарушу. - продолжил мужчина и замолчал, я вся закаменела - ну что ещё? Хой сделал стремительное движение, и стилет оказался у него в руках. - Вот так-то лучше.

Мужчина вертел ручку с лезвием и так и так, и хмурился.

- Свир мастак, конечно, не отберёшь, дерево у него в руках поёт. - сказал Хой с завистью. - Но длинновато для тебя. Не по руке. Трудно будет. Но, слово дал - слово держи.

 

Я подходила к приюту, рассматривая царапины на руках, представляя, что завтра скажет Наталия! Обучение обходиться со стилетом Хоя было сродни обучению Иродом меня ходить. Не хочешь падать - иди. Не хочешь царапин - шевелись.

Задумавшись, я и не сразу обратила внимание на толпу во дворе приюта. Чуть носом не ткнулась в тёмно-фиолетовую сутану, тогда и остановилась. Группа священников в тёплых разноцветных сутанах о чём-то разговаривала с Ольгой. Они по очереди задавали ей вопросы, выслушивали, и снова спрашивали. Ну и ну. Ненормальные. Нашли ж место. Не лето на дворе. Ой, я тихонечко шлёпнула себя по губам. Прости, Всемилостивая! Я больше не буду о твоих слугах так.

 

Нас спрашивали по одной и группами. Но, как мудро сказала Фрея - они уедут, а мы останемся. И мы молчали. Все. Лишь одна Залия ответила на вопросы. Да только знала она немного - недавно к нам пришла.

Директора сняли и на её место поставили Ольгу. А место воспитателя заняла монахиня, присланная из того же монастыря, что и сестра Сима. Полия больше не хотела проблем с нашим приютом и не стала нанимать мирских. Воспитатель у мальчиков теперь тоже другой, и тоже из монастыря прислали, из мужского.

Иродин исчез, его так и не нашли. Госпожу Ирану обвинили в жестокости с детьми и, как сказала Ольга, назначили ей большой штраф, такой, что ей пришлось продать свой огромный особняк, и переехать в небольшой домик.

Мы узнали тайну третьего этажа. Оказывается, там находились младенцы, которых забирали у нищих.

Две комнаты в конце коридора были так скрыты, что даже сестра Сима, проводившая в лекарской много времени, не знала о их существовании и о том, что там есть отдельный выход. Она долго плакала из-за этого и ходила с покрасневшими глазами. Потом детей забирали себе семьи, у которых своих нет.

Крики и плач малышей скрывал полог тишины, который был установлен, вроде бы для того, чтобы мы шумом не мешали болеющим.

И там была отдельная лестница, которая вела в хозяйственную комнату, с выходом на улицу, на первом этаже. Мы все брали в ней мётла и лопаты для уборки вокруг приюта, и никогда не замечали, что там есть дверь.

Я думаю, что Птичка и Жанна знали об этом. Может, и для того, чтобы у Даши не забрали малышку, они и сбежали. Иногда представляю, как и где они сейчас живут. У меня всегда получаются красивые и добрые картинки - дом, обязательно сад и огород, и малышка Илирия. О том, что всё и не так совсем может быть, я стараюсь не думать.

Очень скучаю по ним. Но, стараюсь не плакать на глазах у других. Что-то изменилось во мне в тот вечер, когда я отбирала у девчонок магию. И что-то ушло из нас всех. Девочки общаются со мной, но настороженно. Лишь одна Залия готова всегда поболтать и посидеть со мной. Она теперь заместо Жанны.

Я никого больше не учу. Воспитатели, сестра Анна и брат Эраст, учат читать, писать и считать. Научившиеся идут к батюшке. Занятия отец Олег проводит теперь прямо в приюте. На первом этаже сделали комнату для этого.

Потом девочек учат шить, готовить, вести хозяйство. А мальчиков - мужским делам. Полия купила участок земли, теперь все туда ходят работать. Как говорит сестра Анна, чтобы могли честно жить после приюта.

Тех, кто уходят из приюта, принимают к себе священники сельских приходов, чтоб не потерялись.

Как однажда грустно сказала Ольга, думая что её никто не слышит - приют стал проходным двором. Кого-то принимают, кого-то переводят. А кому-то и везёт, как малышке Фрее, которую забрала к себе хорошая семья.

Полия долго и упорно пыталась порвать мой контракт на обучение у Наталии. Другие магики тоже теперь имеют контракты и учатся. Мой самый невыгодный. Все, кроме меня, подмастерья и зарабатывают деньги. Я - ученица, и всё делаю для Орловой бесплатно.

Но, как рассказала мне Ольга, Наталия, у которой, кроме меня ничего не осталось, дралась как волчица. А потом у магиков начались приступы, как у меня, после того, как Ирод перестал забирать силу. И Наталия, вернее я, для всех сделала накопители. И полия отступилась. А Орлова сказала мне, что мной расплатились за услугу, оказанную ею. Сначала было обидно, всё-таки я не вещь, а потом девочки стали ходить и перестали кричать, и я подумала - да ладно, расплатились и пусть. Тем более, что несколько магиков приняли обучаться в магические школы, вроде бы...