Страница 20 из 20
Прошел уже целый час, как на горизонте показались причалы порта Суэц, но судно все еще не могло подойти к берегу. Сильный ветер поднял метровые волны, которые грозили кораблю в случае продолжения движения быть выброшенным на мель. Капитан, холивший и лелеявший «Нефертити», точно любимую женщину, принял решение переждать шторм.
Жандармы, оставшиеся на корабле, чтобы охранять немого юнгу, на которого свалили вину за кражу папируса (и который, к слову, получил за это увесистый кошелек с золотом от виконта), попрятались по каютам, как трусливые зайцы.
Аль Саид, которого провести не удалось, хоть и заявил, что по возвращению в Порт-Саид, непременно устроит опознание вора с участием охранников и смотрителя музея, но под давлением обстоятельств (а именно «явки с поличным») был вынужден прекратить попытки расколоть Мэри на чистосердечное признание. И лишь изредка она ловила на себе его косые взгляды.
Именно такой взгляд в данную минуту прожигал ее, спрятанную за спинкой изящного, но изрядно потрепанного кресла. Они с Дидье сидели в столовой и играли в карты. Бомани курил толстую сигару и делал вид, что читает газету недельной давности, хотя за время пути уже успел выучить ее содержимое наизусть.
– Вы уверены, что мы поступили справедливо по отношению к Махмуду? – Шепотом спросила леди Бэнкс, выкладывая на стол козырного туза, и затем уже громче, чтобы начальник жандармов услышал, добавила:
-- Вам конец, Дидье. Признайте же уже свое поражение и раскошеливайтесь.
– Право, вы жульничаете, мон ами! - Де Бизьер хитро сощурил свои излучающие теплоту серые глаза и засмеялся, – но я согласен разориться, только бы выкрасть у вас эту довольную улыбку!
Спустя секунду таким же шепотом он ответил на ее вопрос:
– Совершенно уверен. Махмуд отсидит пару месяцев и выйдет на свободу, став богачом. Уж поверьте, когда дело касается самих египтян – приговоры судей значительно смягчаются. Кругом братья да сватья. Сплошное кумовство.
– О чем вы там шепчетесь, господа? – Не выдержал Бомани, отложив газету. – Я не перестану утверждать, что вы оба обвели меня вокруг пальца! Но я докопаюсь до истины, даю слово!
Мэри обернулась через плечо и посмотрела на разгневанного мужчину. Его лицо покраснело, а желваки ходили ходуном от злости и бессилия.
– Не пристало постороннему мужчине вмешиваться в разговоры пары, - парировала она, заставив аль Саида покраснеть еще сильнее – но на этот раз от стыда. – К тому же, хорошенько подумайте, прежде чем в следующий раз бросаться обвинениями в адрес директора Каирского музея. Вы можете дорого заплатить за эту клевету, господин начальник.
Мужчина громко фыркнул, а затем пружинистой походкой покинул комнату, бормоча себе под нос то ли ругательства, то ли проклятья на родном языке. Мэри почувствовала, как горячая ладонь Дидье накрыла ее руку и от того невольно вздрогнула.
– Мон ами, не стоит провоцировать господина начальника жандармерии подобными разговорами. Иначе он и правда будет рыть до тех пор, пока не нароет что-то на вас, и, что еще хуже, на меня.
– Вы правы, простите, - девушка отложила в стороны карты и виновато опустила глаза. – Просто меня тяготит эта никак не заканчивающаяся поездка. Я чувствую себя узником в этой тюрьме на воде.
В эту секунду скрипнула входная дверь, и Мэри узнала крепкий запах табака и пота, исходивший от капитана. Он что-то быстро протараторил и скрылся так же стремительно, как и появился.
– Что ж, дорогая Мэри. Ваше заточение подошло к концу. Капитан говорит, что волны стихли, и мы можем зайти в порт.
– Слава Богу! – Облегченно выдохнула леди Бэнкс, откинувшись на спинку кресла с мечтательной улыбкой на лице.
– Если вы не против, я поднимусь к себе в каюту, чтобы собрать вещи.
– Конечно-конечно, - закивала Мэри, у которой в голове уже был готов хитроумный план.
Виконт поднялся, и, поклонившись своей спутнице с присущей ему галантностью, удалился из столовой. Недолго думая, девушка встала со своего места, и мышкой прошмыгнула по коридору и лестнице на нужную палубу. Она осторожно высунула свой курносый нос из-за угла и увидела, как захлопнулась за французом дверь его каюты. Выждав пару минут, она на цыпочках прокралась к ней и приложила к двери ухо. Слух уловил шелест воды. Де Бизьер собирался принять ванну. Как нельзя кстати. Девушка ухмыльнулась и по-кошачьи поскреблась в дверь острыми ноготками.
– Кто там? – Прозвучал спокойный голос виконта.
– Дидье, вы не могли бы открыть мне дверь. Мне срочно нужна ваша помощь! – Тихонько, как заговорщик, проговорила она.
С минуту в каюте было тихо. Очевидно, француз раздумывал - открывать или нет. Однако в итоге дверка приоткрылась на цепочку. В образовавшуюся щель проснулось его напряженное лицо.
– Что случилось, мон ами? Ваша проблема не может подождать до берега? Я собираюсь принять ванну, прежде чем сойти.
– Я вижу, - заметила леди Бэнкс, скользнув взглядом по его торсу, облаченному в легкую хлопковую сорочку, ворот которой был распахнут, открывая взору гладкую рельефную грудь,– и все же, вынуждена настаивать. Откройте, прошу вас. Это дело не терпит отлагательства. Я не могу говорить об этом в коридоре. Вы же знаете, даже у стен есть уши!
Мэри опасливо огляделась по сторонам, нагнетая обстановку своей умелой актерской игрой. Наконец, Дидье сдался, и услужливо отошел в сторонку от двери, пропуская незваную гостью внутрь.
– Итак, я весь внимания, дорогая леди Бэнкс!
Де Бизьер прислонился к стенке возле двери, словно остерегался внезапного нападения и хотел быть поближе к выходу. Он успел снять пиджак, жилетку, шейный платок и туфли. Рубашка была пошита по фигуре и выгодно подчеркивала его фигуру.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полную версию книги можно приобрести на сайте Литнет.