Страница 79 из 154
Уж мы и с паладином распрощались, и Аркадий куда-то отчалил с Норой, а Васюта всё не въезжает во двор, медлит. И к обеду никого не пригласил, не то что вчера. Я бы расстаралась, хоть солнце уж за полдень перевалило, да ничего, Ян помог бы; однако гостеприимный наш хозяин, очевидно, перекраивает свои планы на ходу.
- Ну, что, лапушка, проедешься со мной? – спрашивает он. Чёрт уже послушно преклоняет колена. Я улыбаюсь вовсю, но спохватываюсь.
– А стрельбища? Неужели пропустим? Вася, да ведь дел на кухне полно, я ж не бралась ни за что! И товарищи твои придут трапезничать…
Он суровеет.
- Сегодня никого не жди, лапушка. – Протягивает ручищи, помогая мне усесться впереди него. Добавляет, как мне кажется, нехотя: – Оно, может, и завтра так будет. Сбор у нас нежданный-негаданный, так что - кто знает, когда ещё встретимся. Служба, Ваничка, долг воинский.
У меня ёкает в груди.
- Что-то случилось?
Он трогает Чёрта с места, обнимает меня покрепче.
- Пока нет, ладо, но неспокойно на заставах. Степняки зашевелились, прорываются то по одному, а то и по трое. Где-то пробита защита на рубеже, да не в одном месте. Воевода собирает помощь, так что, видишь, и трактирщик ему не лишний будет.
Невесело мне от таких шуточек.
- Надолго? - только и спрашиваю. А сама боюсь услышать ответ. Вдруг он сейчас скажет: на неделю, на две, на месяц? Нарушение границ – дело нешуточное, тут войной попахивает, и одим-двумя днями патрулирования не обойтись. А мне в его доме осталось побыть всего ничего, ещё несколько дней – и в путь. Тихо паникую. Получается, мы с ним можем вот прямо сейчас – и расстаться навсегда? Не готова я к этому, не готова! Муромец, словно услыхав мои мысли, успокаивающе гладит по плечу.
- К вечеру вернусь, а уж потом надолго отбуду. Прости, Ваничка. Не могу своих оставить.
- Понимаю, – говорю печально. – Ты – мужчина, у тебя свои пути. Спасибо и за то, что сейчас рядом.
Не буду реветь, растравлю и себя и его. Вон как он поводья стиснул, аж пальцы побелели. Я стерплю.
- Об одном прошу, - говорит он вдруг. – Если надолго пропаду - живи в моём доме, сколько сможешь, не уходи. И ежели помощь понадобится – иди к Майклу, я ему как себе доверяю.
- Вася, - говорю ошарашено, - о чём ты говоришь? Да ты… - «Ты прощаешься со мной, что ли?» - хочу сказать, но вовремя прикусываю язык. Не накаркать бы. А ведь он обещал снарядить меня в квест, и оружие подобрать, и в дорогу собраться, да, видно, ему сейчас не до того. Нет, не буду напоминать, сама справлюсь, как-никак мне есть теперь к кому обратиться. Думаю, и сэр Наставник, и Лора не откажут в помощи. - Хорошо, - отвечаю. - За меня не волнуйся. Делай, что должно.
- И будь что будет, - невесело договаривает он. А я временно теряю дар речи. Как, каким ветром занесло сюда этот знаменитый девиз крестоносцев?
Ох, Вася, какой же ты… непростой. Непредсказуемый. Неразгаданный.
Я вспоминаю его вроде бы простецкую речь - и учтивый ответ сэру Майклу: «…но терпение моё небеспредельно…» Его ласковое «ла-апушка!» из-под подушки - и профессиональный разбор с товарищами неизвестного мне боя. Его лапищи способны свернуть в трубочку серебряную тарелку и легко вытащить занозу из Янкиной ладони, согнуть кочергу и ювелирно выстругать из брусочка шахматную фигурку взамен потерянной разгорячёнными игроками. Я почти не знаю тебя, Васюта, и уже вряд ли узнаю больше.
И всей шкуркой чувствую: хорошо ему со мной сейчас – как и мне с ним, хорошо просто быть вместе, ощущая тепло наших тел. И само собой забывается, что в прошлом мы ничем не связаны, а будущего у нас просто нет. Зато есть настоящее. Хоть и ему скоро придёт конец.
Уже возвращаясь, у самых ворот нос к носу сталкиваемся с Лорой. Она лихо гарцует на светлой лошадке, в очередном немыслимом наряде, из которого так и выпирают здоровые женские прелести. Безумно нам рада!
- О, Васюта! – и вот-вот выпрыгнет из своего ковбойского костюма, чтобы броситься ему на шею. – А я за твоей хозяюшкой! Воевода проговорился…
И тут ладонь Васюты ощутимо стискивает мою талию. Готова поклясться, что в этот момент он сердито хмурится, словно Лора ляпнула что-то лишнее.
- … что вы в дозоре до вечера, стало быть, и заведение твоё временно простаивает. Так что ж твоей красотке скучать в одиночестве? У нас с девочками тренировки, пусть с нами развеется, глядишь, чему полезному научим. Не боись, не переманим такую… дважды окольцованную, - добавляет она с внезапным уважением, приглядевшись к моей руке.
- Глазастая, - беззлобно говорит Васюта, и в голосе слышится явное облегчение. – А и то, сам думал, что бы ей предложить, чтоб не скучала. Только как ей с вами пешей? Конягу-то её мы уже спровадили, а ты, смотрю, без заводного.
- Нет проблем, - фыркает Лора. – Снежинка моя и двоих снесёт. Авось тут недалеко, до казармы доберёмся, а там найдём ей замену.
- Дозоры на реке выставляйте, - предупреждает Васюта и ссаживает меня. – Хоть от рубежа далече, да всё может быть. Ваничка, ты там осторожнее с этими девицами, уж больно они свободных нравов...
И глаза его, несмотря на строгий тон, лучатся в этот момент едва ли не ярче, чем у нашего прекрасного сэра. Мы, как и утром, заглядываемся друг на друга, пока Лора не начинает трясти меня за плечо.
- Эй, подруга! Нас ведь ждут! Давай-ка подсаживайся!
Муромец при этих словах вдруг смущённо кашляет.
- Та-ак… – Лора оценивающе смеряет меня и его взглядом. – А не слишком ли вы её разбаловали, мужички, а? Кто ей в походе скамеечку для ног подставлять будет и пылинки сдувать? Какой-то у вас перекос в воспитании. Вот мы его сейчас и выправим.