Страница 25 из 154
Да, точно. Именно здесь я вчера выломала прут.
А чуть подальше случилось и всё остальное.
Поперёк мостовой темнеет оплывшая туша в полосато-пятнистых разводах. Тогда, ночью, в темноте мне было не до разглядываний, а теперь оказывается, что окрас у покойного был почти леопардовый, словно отобранный тысячелетней эволюцией для маскировки в траве или древесных кронах. Не должен он был здесь появиться, в городе, думаю тупо. Вот ежели б на меня напустили какого вампира или вервольфа – и то естественней смотрелось бы, но динозавр? Впрочем, я уже начинаю привыкать, что в этом городе совмещается несовместимое.
Окрестности вымерли: никто из вчерашних мужиков-храбрецов не появляется, хотя бы для того, чтобы полюбопытствовать: что это мы тут делаем? А вот интересно, как долго жертва моего произвола будет здесь? До полного разложения? Это ж антисанитария какая-то получается. Но если попаданцы в этом мире не редкость, и многие наверняка объявляются прямо здесь, в городе, то должны быть предусмотрены какие-то меры по зачистке?
- Узнаёшь? – тем временем спрашивает Гала. Поморщившись, подносит к носу платочек, явно надушенный. Оно и понятно, поверженная туша провалялась под солнцем полдня, и сейчас ветер доносит нехороший запах.
Зачем мы здесь? Устроить трогательные похороны? Прикопать на месте, голыми руками вырыв яму? После всего, что случилось за истекшие сутки, меня бы это не удивило.
- Ну, и зачем мы здесь? – вслух повторяю.
- Помнишь, я упоминала бонусы? Наш дорогуша Мир действует не только кнутом, у него и пряники припрятаны. Для тех, кто справился. Считай, попала под раздачу. - Обходит ящера, придирчиво оглядывая, по-прежнему дыша через платок. Брезгливо тычет носком сапожка узкую морду с обнажившимися клыками. – Вот это он и есть. Забирай.
- Пряник, что ли? – неприязненно бурчу.
Собственно, в окружающие реалии услышанное вписывается. Если припомнить Дьяблу и иже с ним, из убитых мобов периодически вываливаются шмотки, хоть и не всегда полезные, но на крайний случай их можно продать, в моём положении денежка лишней не будет. Переключаюсь на объект. В игре, пока не подберёшь шмот, трупы лежат целёхоньки, а что с ними дальше происходит, остаётся на усмотрение разработчиков: у кого-то просто исчезают, у кого-то украшают пейзажи, пока локацию не сменишь.
Поэтому он до сих пор тут и лежит? Меня дожидается?
Возмущённо гляжу на Галу.
- Я к нему не полезу! Что хочешь делай, пальцем не прикоснусь!
- Не прикасайся, - отвечает она кротко. – Только подумай, от чего отказываешься. Не будешь потом локти кусать?
- Да что здесь может быть? У него… даже карманов нет, вот!
Да, задача… Что может «выпасть» из монстра? Чаще всего зелье. Иногда деньги, шмот, как уже говорилось, оружие, квестовые предметы. В любом случае, это должно валяться рядом. Тут уж меня цепляет за живое: надо найти, о то ведь и впрямь упущу что-то полезное… По примеру Галы кружу возле ящера, пытаясь заглянуть даже под брюхо, но нет, ничего инородного не замечаю. Но ведь что-то она углядела! Хоть бы платочком поделилась, а то воняет от этого субъекта гадостно, особенно из пасти. В ту сторону и смотреть-то жутко: под стянутыми почерневшими губами жутко белеют клыки, меж которых вывален длинный сизый язык, а под ним в глубине раззявленной глотки что-то блестит…
Блестит?
Волей-неволей присаживаюсь на корточки рядом с ощеренной мордой. Разит, словно, падая, раптор подмял под себя сотню тухлых яиц. Но там, в смердящих недрах из-под начинающей распухать склизкой ленты языка и впрямь виднеется что-то… явно не органического происхождения. Я нерешительно оглядываюсь. Гала кивает.
- Давай-давай, голуба. Делов-то – руку протянуть и вытащить. Я за тебя твою работу исполнять не собираюсь.
О, нет! Не полезу я туда, меня и так тошнит от одного запаха!
- Девочке пострадавшей хочешь помочь? – заходит Гала с другой стороны. – Хочешь. Так вот, я даже отсюда вижу, что ей нужна та хреновина. Только вот незадача: бонус под тебя заточен, в чужие руки не дастся, или силу потеряет. Ты заработала – тебе и брать, и давай, поторопись, не задерживай. Бюргеры уже в своих домах все задницы отсидели, боятся выглянуть, пока эта гадость здесь валяется.
И насмешливо добавляет:
– На «слабо» не развожу, не думай. Таким не шутят.
Не шутят, верю. Но лезть в пасть голой рукой? Поколебавшись, надрываю зубами край рубашки, отдираю лоскут и оборачиваю вокруг кисти. Какая-никакая изоляция. Остаётся надеяться, что слюна у раптора не ядовитая и не кислотная, а то будет мне подарочек.
Осторожно, задевая клыки, сую ладонь между склизлым нижним нёбом и пористым, как губка, языком. Там, в подъязычье, прячется нечто круглое, размером с небольшое яблоко и даже с черенком, который никак не хочет отрываться от мёртвой плоти. После нескольких безуспешных потягов пытаюсь это «яблочко» открутить, но держится оно крепко, мало того - скользит и проворачивается. Чуть не плача от жалости к себе, помогаю другой рукой, голой, которую тотчас начинает немилосердно щипать, и, наконец, прихватываю кругляшок как следует. Отдираю. Извлекаю. Таращусь на то, что у меня в руках.