Власть ночи

— Нет, но это не значит, что меня перестала волновать твоя судьба.

***

Вечерние сумерки, опустившиеся на город, играли разными оттенками красного, фиолетового и пурпурного, рисуя причудливые картины на фасадах зданий. Кожаная обивка переднего сиденья приятно холодила щеку, и даже тот факт, что ремень безопасности безжалостно впивался в тело через тонкую ткань одежды, не мешал получать удовольствие от поездки.

Максим не стал слушать моих возражений, упреков и ругани, а просто молча усадил в свою машину, подогнанную его помощником, застегнул мой ре­мень и сел за руль, собираясь не только отвезти в Дом Совета, но и сопровождать во время встречи. Анна направилась с нами, поскольку я наотрез отказалась оста­ваться с Охотником наедине.

Форд мягко скользил по дороге, лавируя в потоке машин, и мерная качка на пару с тягучей мелодией усыпили меня.

Мне снился дом у озера, куда мы с родителями часто ездили летом. Соч­ная зелень искрилась в лучах восходящего солнца, а множество капель росы свер­кало наподобие алмазов. Запах свежескошенной травы щекотал ноздри, смеши­ваясь с благоуханием полевых цветов, и я снова чувствовала себя той счастливой пятнадцатилетней девочкой.

Рано утром мы вместе с отцом отправлялись на речку, купались, а после шли обратно домой, где мама вместе с младшей сестрой готовила завтрак, а наша австралийская овчарка по кличке Берта вертелась под ногами, заливаясь звонким лаем. Это время было самым лучшим в моей жизни…

Легкое касание к плечу выдернуло меня из дремы. С трудом продрав глаза, я выглянула в окно и с удивлением обнаружила, что остановились мы возле моего дома.

— И как это понимать?

— Ты не в том состоянии, чтобы беседовать с Советом. Отоспись, а завтра вечером я отвезу тебя на встречу.

— Максим, тебе не кажется, что ты переходишь все границы?

Заглушив мотор, Шнайдер повернулся назад и попросил Аню подняться ко мне в квартиру. Медиум настороженно посмотрела на меня, испрашивая разре­шения, и, получив утвердительный кивок, нехотя выскользнула на улицу, предва­рительно захватив мою сумку с ключами.

Оставшись наедине, мы некоторое время молчали. Максимилиан изучал меня взглядом, и от этого внутри все сжималось, как если бы я была кроликом, а он удавом, готовым вот-вот наброситься на свою жертву и заглотить ее целиком.

— Вот, что я тебе скажу, Завьялова. Твое упорство достойно восхищения, в этом нет сомнений. Но порой ты ведешь себя как маленький обиженный ребенок. Возможно, мне не следовало скрывать от тебя, что наша служба была в курсе происходящего и всеми силами старалась оградить людей от обезумевших «полу­ночников», но согласись, узнай об этом полиция, а через вас и общественность, и весь город утонул бы в крови и беспорядках.

— Мы бы никогда не поставили СМИ в известность об этом!

— Твоя наивность меня умиляет, Мариш. — Макс рассмеялся, чем вызвал у меня новый приступ злости, но как бы я не старалась выглядеть злой, должного эффекта мне добиться так и не удалось. — То, что ты такая честная, не значит, что и остальные готовы соблюдать правило конфиденциальности.

— Но мне-то ты мог сообщить! Или считаешь, что я, как говорят о поли­цейских, продажная и лживая?

— Другие — может и да, но только не ты. В тебе, Марина, еще жива такая немаловажная черта, как честность, которую в наши дни редко встретишь среди людей.

— Как и среди вампиров.

— Здесь я с тобой могу поспорить. Да, мое племя не может похвастаться благородными рыцарями, но не все вампиры — высокомерные и напыщенные павлины, гоняющиеся за возможностью хлебнуть пинту-другую свежей крови, коими нас привыкли рисовать ваши современники.

— Хотелось бы в это верить.

Уличные фонари один за другим загорались желтым светом, преображая улицы, а вместе с ними и людей, спешащих куда-то по своим делам. Часы на при­борной доске показывали девятый час, и у меня не было никакого желания та­щиться на другой конец города, чтобы выслушивать высокопарные речи кучки знатных особ из Подлунного мира.

В окнах моей квартиры горел свет, и Анна наверняка уже вся извелась там, гадая, не придушил ли меня Максим за разыгравшееся сегодня красноречие. Идея напиться горячего чаю с медом и завалиться в уютную постель с каждой минутой становилась все заманчивее, и если вслух я этого еще не произнесла, то про себя уже окончательно решила, что визит к сэру Кейну откладывается до завтрашнего вечера.

Спокойную тишину нарушило жужжание мобильного телефона. Шнайдер выудил аппарат из кармана и ненадолго отвлекся, слушая отчет от своего осведо­мителя. По тому, как менялось его лицо, я поняла, что и этой ночью Охотника ждет работа. Дождавшись, пока Максимилиан завершит беседу, пожелала ему спокойной ночи и выскользнула на улицу, где быстро юркнула за дверь подъезда, уже не видя, как вампир пристально смотрит мне вслед.

***

Не успела я переступить порог собственной квартиры, как Фролова тут же налетела на меня с расспросами, чуть не сбив с ног. Убедившись в том, что на мне нет ни царапины, подруга ухватила мою заледеневшую руку и утащила на кухню, где всунула большую чашку с травяным сбором и бутерброд с сыром.