Семиотик

Мне было стыдно.

Но, Лео, со свойственной ему легкомысленностью, отнесся к инциденту на крыше всего лишь как к недоразумению. Он искренне волновался за меня, и от этого на душе было еще паршивее.

Синтию похоронили. Мне не разрешили присутствовать на погребении, боясь, что болезнь может обостриться, и, в глубине души, я был этому даже рад. Я не хотел видеть ее такой. Не хотел видеть ее мертвой.

Спустя неделю после похорон, я узнал, что меня переводят.

- Это классное место, - сообщил Лео, вновь пришедший навестить меня. - Я попросил отца, чтобы он ходатайствовал о твоем переводе, в лучшую клинику в округе.

Я открыл было рот, собираясь сказать, что я не заслуживаю всего этого, но Леонард остановил меня жестом руки:

- Успокойся. Если бы не ты, я бы и школу не закончил - куда уж там колледж! А сколько раз ты меня выручал!.. Так что, приятель, я у тебя в неоплатном долгу. Ты поправляйся скорее. А место там реально крутое - еще уходить не захочешь.

Забавно, я всегда думал, что из психиатрической клиники назад дороги нет. Насмотревшись многочисленных фильмов, я ожидал увидеть мрачный, вызывающий отвращение, особняк, где сами стены пропитались, необъяснимой гадливостью, переняв ее у своих немногочисленных узников.

Психиатрический центр "Анте" меня удивил.

В этом огромном, величественном здании я насчитал пять этажей. Облицовка из белого камня, живописный сад. Никаких решеток на окнах.

В центр меня подвозил Лео.

Клиника, из которой меня переводили, настояла, чтобы вместе с нами, в сопровождении, поехал еще и медбрат - молчаливый, темнокожий. Он сидел рядом со мной на пассажирском сидении, напряженный, готовый в любой момент к повторению приступа.

Припарковавшись возле высоких, сверкающих на осеннем солнце металлом, ворот, мы вышли из машины. В руке я держал саквояж - немногочисленные пожитки, способные пригодиться на новом месте для меня забрал из моей квартиры Лео.

Медбрат протянул руку, чтобы забрать сумку, но я категорически отказался - сама мысль о том, что чужой человек прикоснется к моим вещам, казалась мне противной.

Из небольшой сторожки на территории, шаркая, по, вымощенной мелкими камешками, дороги, к нам поспешил охранник - жилистый мужчина почтенного возраста, в бежевой форме.

Его я себе тоже представлял по-другому.

- Приветствую вас в нашем центре! - жизнерадостно помахал он, открывая ворота. - Новичкам мы всегда рады!

- Неплохо у вас тут, - Леонард пожал его руку, и, широко улыбнувшись, подмигнул мне, - настоящий курорт!

- А то! - голос старика был немного взволнованным. - Стараемся делать все, чтобы наши гости чувствовали себя как дома!

Он повел нас вперед, мимо клумб и скамеек. Само дружелюбие и радушие, старик расписывал жизнь в "Анте", расхваливая все, от мебели, до распорядка дня:

- У нас трехразовое питание. Наш повар - Мэгг, готовит просто восхитительно! Скоро сами в этом убедитесь. А развлечения! Ух! Сэр, я вам настоятельно рекомендую...

Я слушал его вполуха, почти не вникая в слова. Я оценивал. Оценивал все вокруг.

Ровно подстриженную лужайку, голые, успевшие избавится от листвы, деревья, маленький пруд вдалеке, темноволосую девушку, сидевшую на берегу, опустив голову...

Я задумался о том, кто она и как сюда попала, и пейзаж перестал меня интересовать. Последнее время, мне трудно было сосредоточиться.

Лекарства делали меня рассеянным.

Охранник довел нас до просторного холла и передал в руки приятно улыбающейся девушке. Она помогла заполнить мне анкету, мы подписали договор, и, Леонард, похлопав меня по плечу, сообщив, что приедет на неделе проведать, ушел вместе с медбратом, оставив меня на попечение новых людей.

- Я провожу вас до кабинета доктора Авидж.

Я кивнул и с удивлением обнаружил, что нервничаю. Раньше я нервничал крайне редко.

Кабинет доктора мало чем отличался от кабинета декана в моем университете. Уютный, но, тем не менее с явственно ощутимым, строгим английским стилем.

Единственное окно выходило в сад, на тот самый пруд, заинтересовавший меня несколькими минутами ранее. Девушки там уже не было...

- Рада вас видеть.

Доктор Авидж оказалась невысокой женщиной лет пятидесяти на вид. Рыжие волосы с легкой сединой взбиты в пышную прическу, синие глаза из-под строгих очков смотрят внимательно, словно оценивая все вокруг, а голос, пусть и слегка властный, звучит вполне дружелюбно.

- Взаимно, - киваю я, чувствуя, как внезапно вспотели ладони.

До моего прихода она разбирала бумаги, раскладывая их в аккуратные стопки на столе. Строга, педантична, скрупулезна.

Не уверен, что мне нравится.

Она пригласила меня сесть на жесткий стул перед собой, что напомнило мне о дне, когда я узнал, что Синтию убили.

С того времени моя жизнь пошла под откос.

Улыбающаяся дежурная, протянула доктору Авидж, заполненную нами анкету, и, дружелюбно подмигнув мне, вышла, оставив нас одних.

- Вы почти не указали информацию о родителях, - заметила доктор, пробежавшись по листку глазами.

- Это все, что я знаю.

Женщина оторвалась от анкеты и внимательно посмотрела на меня, я ожидал, что сейчас начнутся расспросы, приготовившись к ним морально, однако, доктор Авидж лишь понимающе кивнула:

- Мы приготовили для вас комнату на четвертом этаже. Оттуда открывается прекрасный вид, думаю вам понравится. Завтрак у нас в девять, потом консультация. Обед в час, а шесть - ужин. Не буду вас мучить с дороги, на вашем этаже дежурит мистер Аркан - по всем вопросам вы можете обратиться к нему. Я проведу вас.

Дальше была, сияющая чистотой кабина лифта, на чьей стальной панели я насчитал шесть кнопок; светлый коридор четвертого этажа, где пахло деревом, а шаги заглушал мягкий ковер под ногами.