Семиотик

В участке царил шум и суета: телефоны противно пищали, каблуки цокали, листы шуршали, маркер скрипел по белой доске.

Но мне было все равно.

Я сидел на жестком кресле, держа в руках кружку с жидкостью, которую с трудом можно было назвать кофе. Копы что-то говорили, но я почти не слушал.

Синтии больше нет.

Даже странно, никогда не думал, что ее смерть так на меня подействует. Ведь нас нельзя было назвать действительно близкими по отношению души. У нас никогда не было длительных разговоров за полночь. Никогда мы не встречали вместе рассвет, не обсуждали совместное будущее.

Но сама мысль о том, что Синтия никогда больше не вспорхнет в мой дом, заполняя все вокруг легким запахом духов за двадцать баксов вперемешку с сигаретным дымом, что никогда больше не оставит след своей красной помады на моей щеке, причиняла боль.

Ее вещи.

Те мелочи, которые легко забыть, ускользая из чужой квартиры: расческа, на которой еще осталась, пара спутанных, выкрашенных в белый волосков; шарф, все еще небрежно накинутый на спинку стула; солнцезащитные очки - память о нашем лете на озере; пара сугубо интимных вещей, которые оставляют якобы случайно...

Что мне со всем этим делать?

Только сейчас до меня доходит, что мне что-то говорят. Поднимаю голову на двух детективов и мотаю головой, стремясь скинуть оцепенение:

- Что, простите?

- Где вы были сегодня около четырех утра? - терпеливо повторяет один из них, тот, что постарше.

- Я... дома. Спал.

- Кто-нибудь может это подтвердить?

Только сейчас до меня доходит, что такие вопросы задают обычно подозреваемым. Неужели они и вправду думают, что я на такое способен?

- Обычно я не зову свидетелей, когда ложусь спать, - нахмурившись отвечаю им.

Второй детектив - мальчишка с наглым взглядом скалится:

- То есть алиби нет? Это хорошо.

- Не вижу ничего хорошего.

- А Вы и не должны, - отвечает юнец, демонстративно рассматривая ногти.

Поганец.

- Слушайте, не знаю, что вы уже придумали, но я тут не причем, ясно?!

- Успокойтесь, - невозмутимо ответил мне старший. - Давайте пройдем в комнату для допросов и спокойно все обсудим?

Шея болела, в голове нарастал навязчивый гул и единственное, что мне хотелось - это быть как можно дальше отсюда. Но двум копам, которые расследуют убийство твоей подружки тогда, когда у тебя нет алиби, обычно не отказывают, поэтому я лишь устало кивнул.

Не успели мы встать с изъеденных молью кресел, как двух моих детективов окликнул коллега в черной кожаной куртке:

- Максвелл! Райн! На пару слов!

Они нахмурились, и, сухо извинившись, оставили меня исследовать трещины на побеленном потолке. Я снял очки и потер глаза. При таком раскладе отпустят меня лишь к ночи.

Может стоит попросить таблетку от головы?

- Мистер Фэйт? - старший коп выглядел раздосадованным. - Вы можете идти.

- Что? - тупо спросил я.

- А то вы не знаете! - вмешался младший, чьи щеки покраснели от злости. - У вас же друзья там! - он демонстративно указал пальцем вверх.

- Друзья там? - я озадаченно нахмурился, но тут же, сообразив в чем дело, благодарно улыбнулся. - Леонард!

***

Леонард ждал меня на парковке.

Пока я сидел в участке, дождь перестал лить, из-за туч выглянуло по-осеннему прохладное солнце. Лео смотрел на него сквозь черные очки, небрежно облокотившись на капот своего серебристого фольксвагена.

Светлые волосы, коричневая куртка, потертые джинсы, кеды - в свои тридцать семь он выглядел не старше моих студентов.

- Эй! Дэв! - махнув мне рукой, мой друг широко улыбнулся.

Мы дружили еще со школы. Золотой мальчик Леонард - сын владельца брокерского агентства, и зашуганный очкарик Дэвид - помешенный на теориях заговора фрик. Несмотря на то, что со школьной скамьи утекло много лет, изменились и мы и мир вокруг нас, наша дружба по-прежнему была крепка.

- Мне недавно сообщили про Синтию, - начал Лео, когда мы уселись в его машину, - чувак, мы достанем этого ублюдка!

Я молча кивнул. Впервые с того времени, как я узнал, что Синтии больше нет, ко мне пришло осознание того, что кто-то приложил к этому руку.

- Поедим куда-нибудь в бар, и выпьем?

- У тебя ничего нет от головы?

- В бардачке фляга со скотчем.

- А таблетки?

- С колесами я завязал...

- Лео!

- Прости, чувак. Но у меня реально ничего нет. Сильно башка трещит?

- Очень, - поморщившись, я откинулся на спинку кресла.

- Тогда, - решил Лео, - мы пьем у меня!

Он резко развернул машину, скрипя шинами по асфальту, и, кинув на меня обеспокоенный взгляд, прибавил скорости. Прикрыв глаза, я слушал мерный шум двигателя, позволяя дремоте обнять меня своими мягкими руками. В салоне запахло сигаретным дымом, а сквозь сон, я услышал, как застучал по крыше вернувшийся дождь...