Страница 15 из 24
Эмили была на месте.
- Дэвид?! Что с тобой?! - всполошилась она, видя мое раскрасневшееся лицо.
Я позволил себе отдышаться, согнувшись по полам. В боку кололо, перед глазами плыли разноцветные пятна, сердце билось как сумасшедшее.
- Вот, - наконец выдохнул я, подняв руку с папкой, - я знаю, что случиться...
- Что-то очень плохое, да?
Она подошла совсем близко, почти вплотную к зеркалу, словно желая проникнуть из своего мира прошлого в мой. Как же мне хотелось дотронутся до нее!
- Да, - просто кивнул я, отводя взгляд.
Эмили засмеялась. Тихо. Печально. Обреченно.
- Не томи: рассказывай.
Вздохнув, я открыл папку, чувствуя себя судьей зачитывающим смертельный приговор:
- Через два дня, у вас случиться бунт. Кровавый. Страшный. Выживут только пять человек из персонала. Остальные погибнут.
Эмили слушала меня не перебивая, на секунду я отвлекся от записей, чтобы увидеть бледное, ничего не выражающее лицо. Смотря куда-то в пустоту, облизнув, скорее по привычки, губы, Эмили глухо попросила:
- Продолжай.
- Здесь есть список, - я провел пальцем по выведенным на машинке буквам, – список погибших. Все сто пациентов клиники. Эмили, мне…
- Что?! – воскликнула она, не дав мне договорить.
- Что?
- Всего сто погибших? – теперь ее смех был недоверчивым. – Это что, шутка?
- Шутка? – переспросил я, по-прежнему не понимая, что происходит.
- Дэвид, здесь всего пять этажей, - Эмили начала загибать пальцы, – пациенты занимают четыре этажа. На трех этажах по двадцать палат. В каждой, как минимум, трое человек. Плюс еще одиночки. Уже за сотню, не кажется?
- Но как тогда… - нахмурившись, я еще раз пробежался глазами по списку. – смотри-ка! И тебя здесь нет! Никого, кого бы звали Эмили Сперроу!
- И вновь мое будущее туманно…
- Подожди-ка…
Положив папку на кровать, я начал перебирать документы, в поисках знакомой фамилии. Счета. Накладные на оборудование. Чеки на лекарства.
Я уже отчаялся, когда заметил, небольшой, потемневший от времени, листок. Информация о регистрации. Пробежался глазами по фамилиям, и…
Испытал облегчение.
Эмили была тут. Ее положили за полгода до бунта.
Она настоящая.
- Но куда могли исчезнуть все остальные? – в замешательстве, я поднял на нее глаза.
- Не знаю, - Эмили подперла рукой подбородок, – я слышала, здесь исчезают люди. Но чтоб так открыто…
- Кстати, - мне вдруг стало любопытно, – а как так вышло, что ты одна в палате? Если у вас они общие…
Я тут же пожалел о своем вопросе. Взгляд девушки потемнел, губы поджались.
- Бишоп.
- Что?! – услышав знакомую фамилию, я вскочил на ноги. – А причем здесь Лео?!
- Лео? – непонимающе переспросила Эмили. – Я говорю о…
Она запнулась, словно не решаясь произнести это имя, в ее глазах мелькнул страх. Наконец, совладав с собой, она, сдавлено произнесла:
- Дарен Бишоп.
Мои ноги подкосились, и я рухнул на кровать, рядом с папкой. Ну надо же!
Судьба. Жестокая, насмешливая дама. Фортуна. Тюхе. Мы все – всего лишь мыши, которых она загоняет в угол. Которых она мучает с безжалостностью кошки. Мы забавляем ее. Угождаем ее капризам.
Когда ей становиться скучно, она перемешивает наши жизни, наслаждаясь нашей растерянностью. Создает интриги. Готовит сюрпризы.
Она выдернула почву у меня из-под ног. Она раздавила меня. Раздавила всего двумя словами.
Дарен Бишоп. Так зовут отца Леонарда.