Страница 52 из 100
Первые эксперименты точь-в-точь походили на мои бездарные попытки проникнуть в сознание Макарова. С каждым разом Света чувствовала себя всё хуже, угасая на глазах, но сдаваться не желала. Старательно скрывала плохое самочувствие от врача. Желание разгадать загадки Потока оказались сильнее чувства самосохранения. Света боялась потерять появившийся в беспросветной жизни смысл.
«Увидеть» закольцованный мир (мельком, в тумане) получилось лишь раз - когда слепая девушка перепутала лекарства. Вместо средства от простуды приняла другой препарат, ей не предназначавшийся. Он неожиданно поспособствовал эксперименту, и Кондратьев принялся разбираться в причинах. Недели опытов, раздумий и бессонных ночей помогли сделать вывод – дело в сочетании двух ингредиентов. Вместе они непостижимым образом приоткрывали завесу между реальностью и Потоком.
Пришлось придумывать, как использовать вещества без ущерба. Прием любого препарата, тем более регулярный, чреват побочными эффектами. Путем проб и ошибок доктор нашел относительно безобидное средство, содержащее два нужных элемента, а заодно антидот – лекарство, сглаживающее вред. Света начала принимать «коктейль», и дело сдвинулось с мертвой точки. Девушка смогла следить за пациентами в Потоке, но без вмешательства в процесс. Она бродила за «объектами», знала обо всем, что с ними происходило, но не могла ни помочь им, ни поговорить. Пленники закольцованного мира не замечали ее присутствия.
- Хочу коктейль. Сейчас же! – потребовала я.
- Исключено, – усмехнулся Кондратьев. – Вы всерьез полагаете, что я допущу вас к эксперименту?
- Еще как допустите, - лучезарно улыбнулась я. – Вам безумно интересно, отличаются ли мои возможности от Светиных. Можете поломаться для вида пару дней, но я не уверена, что они у нас есть. Макаров в любой момент может стать добычей Пелены. Полагаю, превратившись в мальчишку, он не проявляет бдительности.
- Откуда… - начал изумленный заведующий.
- Оттуда! – процедила я сквозь зубы. – Макс напился, узнав, что его девушка беременна. Ему нравится быть свободным и не отвечать за чьи-то жизни.
- Отк…
- Вот заладил, как попугай! Лиза рассказала. Подруга Макарова и мать его будущего ребенка. У меня дар сходиться с людьми. Хотя… - я мрачно оглядела завотделением с головы до ног, - в любом правиле бывают исключения…
Минут через двадцать, занеся ладонь над лбом Макса Макарова, я чувствовала себя победительницей. Ликовала, будто выиграла в лотерею поездку на море или получила долгожданное повышение, обойдя пару сотен конкурентов. Кондратьев следил за мной, не отрываясь, в любой момент готовый прервать эксперимент. Я же не сомневалась, что на этот раз непременно что-нибудь увижу.
И увидела. Но только не то, что планировалось.
Едва закрыла глаза в реальности, их ослепило яркое солнце, ласкающее морской пляж. Простирающаяся до горизонта блестящая голубая вода сливалась с ясным небом на тон светлее. Зашелестел сказочный шепот волн, игривыми барашками накатывающихся на берег из белоснежного песка. Мгновение, и появился новый звук, заставивший сердце отплясывать чечетку. Стук копыт!
- Рыжик!
Поднимая брызги, он несся по кромке воды и приветствовал громким радостным ржанием. Он скакал, скакал, скакал, но вдруг остановился и встал на дыбы. Не понимая, что происходит, я смотрела, как он брыкается и угрожающе хлопает крыльями.
- Идиотка! – раздался рядом до боли знакомый голос. Я и не заметила, когда она появилась - женщина в длинном цветастом платье с черной косой вокруг головы. – Я же велела тебе, не возвращаться в Поток! Кыш отсюда! Немедленно!
Голова закружилась, и я, как подкошенная, рухнула на пол макаровской палаты…
****
Настоящее время
Умом я понимала, что в доводах Семеныча больше смысла, чем в моем гневе, но продолжала протестовать. Не на словах. На деле. Вечером демонстративно поехала домой. Шеф открыл рот, увидев, как я продефилировала по коридору с гордо задранным носом, но смолчал. Зато Люба, дежурившая этой ночью, не удержалась от комментария.
- Ну и глупая ты, Александра Викторовна, – процедила она. – Нечего смотреть обиженно. Сама знаешь, что ведешь себя по-детски. Первый класс, вторая четверть, ей-богу!
- Не могу я сегодня работать, – склонилась я к уху медсестры. – Как представлю Светку в палате Кирилла или Алисы, хочется твою биту позаимствовать. Не доверяю я ей, ясно?
- Глупости, - ожесточенно зашептала Любаша. – Я тоже не в восторге от того, как она повела себя семь лет назад, но не верю, что устроит диверсию на глазах у шефа. Дело не в ней, а в тебе, Сань. Хочешь сбежать, ладно, сегодня не буду задерживать. Но подумай на досуге, почему ты злишься? В чем настоящая причина?
Всю дорогу до дома в полупустом автобусе, медленно катившемся в летних сумерках, я размышляла о Любиных словах. Странный вопрос – почему я злюсь. И так понятно. Семеныч поверил Светке, передал мою работу, а я превратилась в девочку на побегушках! Мало? Видимо, да, ибо ночью, глядя на покачивающие от легкого сквозняка шторы, я снова искала причины негодования. Не ревность же это? Я давно перестала страдать от комплекса неполноценности.
- Тьфу ты, пропасть!
Я раздраженно перевернулась на другой бок, отругала Дуську, впившуюся когтями в ногу, спихнула с подушки нахалку Леську и выбросила из головы Светку с Потоком. За окном светало, а я глаз не сомкнула!
Когда же царство Морфея поглотило уставший разум, привиделся человек, ни разу не посещавший сновидения, хотя когда-то я об этом горячо молилась.