Страница 23 из 34
Ночью, ворочаясь с боку на бок, в попытках уснуть, вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Вскочила с кровати, призывая воздух на выручку и увидела, что к двери небрежно прислонилась фигура в черном.
- Уходи, Райт! – сурово повелела я.
- Я не Райт, - послышалось тихое высказывание в ответ.
- Еще скажи, что ты не маг! – разозлилась, создавая воздушную плеть, сегодня шутить я была не настроена.
- Было бы глупо отпираться и продолжать говорить, что я дух, потому да, я огневик, ты угадала! – меня начинало раздражать его спокойствие.
- Уходи! – сдержанно уронила я, закручивая плеть над головой.
- Убери это! – в голосе незнакомца прозвучали стальные ноты. – Давай поговорим!
- Поговорим? – ко мне незаметно подкралась истерика.
- Успокойся, - он подошел ближе, поднимая руки, показывая, что хочет мирно побеседовать.
- Нам не о чем говорить! – отрезала я.
- Почему ты так думаешь? – последовал провокационный вопрос, заставляя меня призадуматься.
В ответ выдала первое, что пришло на ум:
- О чем можно разговаривать с тем, кого совсем не знаешь!
- Давай, в таком случае, познакомимся! Мое имя Гримм, - так, словно жаждет со мной подружиться, оповестил он.
- Что еще за имя такое? – беседовать с ним все еще не хотелось.
- Родовое, - с легкой обидой поведал маг.
- Погоди! – это уже становилось интересно. – Разве у магов бывают родовые имена?
Тот, кто называл себя Гриммом, усмехнулся уголком рта, и на мгновение мне почудилось, что в его очах блеснули искры гнева. А дальнейшие слова, произнесенные по-прежнему шепотом, меня изумили:
- Меня родила ведьма, и имя это дала мне она.
Не доверяя его словам и желая уличить мага во лжи, я подозрительно осведомилась:
- Ты утверждаешь, будто когда-то твой родитель похитил одну из ведьм, и она впоследствии стала твоей матушкой?
- Я утверждаю, что меня родила ведьма, - произнесено это было довольно прохладно, - моей матушкой стала магичка, а вот та, что дала мне жизнь, сбежала, едва я появился на свет. Мало кто знает, что я сын ведьмы и мага, так что, считай, тебе повезло – я с тобой поделился страшным секретом! – насмешкой он пытался прикрыть свое презрение к родной маменьке.
- А если проболтаюсь? – не смогла удержаться от издевки. – Сожжешь?
- Почему? Я не четырех стихийник, а обычный огневик – бояться мне некого и нечего! – самоуверенно заявил Гримм.
- Ну, а от меня тебе чего надобно? – не слишком приветливо вопросила я, надеясь, что намек он поймет и уйдет.
Понял, но не ушел и с обычной для него ехидной ухмылкой оповестил:
- Поговорить! Нравишься ты мне!
Мои щеки запылали, вот только не знаю, от чего больше – от гнева или смущения. Желая это скрыть, хотя темнота услужливо спрятала все мои эмоции, я порывисто поинтересовалась:
- И как ты сюда проник, если не четырех стихийник? Мой покой поручено охранять трем стихиям богини!
Лунный луч, прокравшийся сквозь легкую занавеску, осветил белозубую улыбку Гримма:
- Ведьмочка, ты невнимательна! Окно – да, охраняют твои стихии, но вот дверь ты закрыть не озаботилась!
В первое мгновение я ему не поверила – маг все-таки, но, поглядев на довольную улыбку, не сходящую с красивых губ, поняла, что в очередной раз сглупила, понадеявшись на охрану особняка. Со вздохом высказалась:
- Ладно, ты меня поймал! Но не надейся, что так будет каждую ночь!
- Тогда я буду надеяться на другое! – огневик в любой ситуации оставался огневиком.
- Все еще ждешь благодарность за мое спасение? – раздраженно осведомилась я, а потом поймала внезапную мысль: «А что если…»
- Вы, ведьмы, народ довольно неблагодарный, - лицемерно посетовал в пустоту Гримм, и я решила его удивить:
- Зря ты так думаешь! А вот вы, маги, - в тон ему отозвалась, - народ весьма и весьма корыстный, ничего не желающий делать без какой-либо выгоды для себя.
Гримм порывался что-то сказать, видимо, опровергнуть мои слова, но я его опередила:
- Но так и быть! – медленно поднялась и, красуясь перед ним в тонкой ночной сорочке, подошла ближе.
Огневик настолько сильно изумился, что не сдвинулся с места, воззрившись на меня. Пока он не одумался, я буквально подскочила и обвила руками его шею, поражаясь своей дерзости, а затем прильнула к губам. Это стало для Гримма полной неожиданностью, потому как в первые секунды он замер, принимая мои осторожные ласки. Даже в самых смелых мечтах я не представляла, насколько приятно прикасаться к мужскому телу, проводить руками по широким плечам, ощущая их силу, так что едва не увлеклась, позабыв о своей задумке. Подняла руки выше, скользнула по шее, вызывая тихий стон у мага, вздрагивая, чувствуя незнакомое тепло, разливающееся по телу. Пока я медлила, Гримм опомнился, мягко перехватил мои ладони, стремящиеся подобраться к завязкам на его маске, завел их мне за спину. Затем настала моя очередь потрясенно вздыхать. Губы огневика были очень умелыми, выпивая мой вдох, Гримм воспользовался случаем и углубил поцелуй, проникая в мой рот своим языком, приглашая присоединиться к этому дикому танцу. Мои собственные уста и язык откликнулись на эту игру, активно отвечая наглецу. Кажется, ведьма сегодня проиграла магу. Когда он меня отпустил, мы оба тяжело дышали, я растеряла весь свой запал, глупо хлопая глазами, заливаясь жарким румянцем, стараясь не смотреть в глаза Гримма. Когда услышала его напряженный, ставший отчего-то низким голос, вздрогнула и на всякий случай чуть отошла: