Страница 9 из 17
— Я пойду, пожалуй… — прошептала девушка.
— Стой! Подожди, что случилось? — Тимур выглядел озадаченным.
— Нет, ничего. Просто…
— Что «просто»?
— Мне не стоило сюда приходить…
Девушка встала, распахнула дверь.
— Да вот же она! — раздался голос из коридора. — Я же говорил, что она из четвёртого вагона.
Послышался мужской гул. Настя оторопела, замерла в дверях.
— Эй, тёлочка! — мужская рука схватила девичью за запястье. — Составь компанию истосковавшимся по женскому вниманию защитникам Отечества.
— Убрал грабли, пока целы! — рявкнул Тимур, ещё не видя лица.
— Чё? Ты кто такой, дядя? — в проходе показалась голова здоровенного детины с прыщами на щеках. Одет он был в повседневную форму, разукрашенную самодельными аксельбантами.
— Тот, кто не даст девушку в обиду нажравшимся попугаям.
— За базар ответить придётся, дядя!
Вместо ответа Тимур хлёстко врезал ему в челюсть, одновременно заслоняя Настю собой. Детина распластался в дверях, мотая головой и силясь подняться. Вагон наполнился угрозами, впереди возникли ещё двое дембелей в нелепо расшитой белыми шнурами форме.
— Ну, всё, дядя, ты попал! — дыша перегаром, оскалился один из них.
— Идите спать, клоуны! — возник рядом Олег. — Нацепили на себя всякой херни и думают, что крутые.
О поручень разбилась бутылка, в Тимура попытались ткнуть «розочкой». Сидевший сзади Виктор отложил телефон, Настя сжала за спиной перцовый баллончик.
«Розочка» мелькнула в паре сантиметров от лица Тимура, когда Олег, развернувшись, ударил её обладателя локтем в лицо. Горлышко упало, разодетый дембель шагнул назад, сплюнул кровь:
— Ах ты, сука!
Кто-то схватил Олега за грудки, вытащил в коридор. Его припёрли к окну и принялись избивать. Кое-как он защищался, подставляя под сыпавшиеся со всех сторон удары плечи, локти, предплечья. Упал, его стали пинать ногами. Кто-то особо гадливый несколько раз пытался попасть ему между ног.
Тимуру тоже пришлось несладко. В купе на него накинулись двое, повалили. Один держал, второй удил сверху. Татарин извивался. Подоспевший на выручку Виктор с размаху пробил «пенальти» в голову, Тимур спихнул с себя тело. Настя пшикнула в глаза другому.
Втроём они вылетели в коридор отбивать Олега от озверевших вчерашних пацанов. Из соседних купе выскочили взбудораженные пассажиры. В одно мгновение вагон превратился в осиный улей. Отовсюду слышались угрозы, проклятья, трёхэтажный забористый русский мат. Наконец, на ближайшей станции поезд остановился, в гости пожаловала транспортная полиция, всех разняли.
Слава Богу, наших друзей не ссадили и даже не привлекли к административной ответственности, хотя имели на это полное право. Всё-таки там тоже люди работают. А Виктор обладал необходимым опытом общения с правоохранительными органами. Причём, он умудрился даже в такой ситуации сохранить в тайне своё место работы. Настя помогла с показаниями. Демобилизованным же повезло меньше. Они хамили сотрудникам, распускали руки, матерились, требовали удовлетворения, словно жили в эпоху мушкетёров. К тому же, в каждом из них плескалось никак не меньше бутылки водки. Поэтому под конвоем их вывели, посадили в ПАЗик и увезли в неизвестном направлении.
***
Поезд подкатил к одноэтажному зданию железнодорожной станции из белого кирпича, по обе стороны от главного входа которой росли пушистые высокие ели.
- Ну, всё, Настюш, пока! - попрощался с проводницей Тимур, когда та опускала ступеньку. - Обязательно спишемся в ВК. Обещаю фотки неземной красоты — храмы, озёра, леса и каналы. Витьк, я ничего не упустил?
- Почти ничего. - Виктор умолчал, что фотографировать, скорей всего, будет он сам.
- А ты чего молчишь, тормоз? Не стой столбом, попрощайся с девушкой!
Олег пробубнил непонятное «пока», на что Тимур цокнул языком и разочарованно покачал головой. Настя рассмеялась, помахала всем рукой, подняла ступеньку и скрылась в глубине вагона.
Позвонили в такси.
Через полчаса наши друзья уже стояли на берегу студёного Белого моря, вдыхали запах соли и гниющих водорослей. Недалеко, на отшибе, стояла деревянная церквушка без одного креста, подходы к которой были выложены досками. В фильме Павла Лунгина «Остров» она ещё была с двумя крестами, но, после того, как съёмки закончились, Никольская часовня стала стремительно ветшать.