Страница 30 из 120
– Все люди? Или только съеденные вами? Или то, станет человек мервью или нет, определяют какие-то другие параметры?
Война оскалился.
– Не совсем та реакция, которую прогнозировали, но тоже сойдет. Если хочешь больше узнать – пойдем со мной. У нерилов тебе делать нечего. Вернешься к ним – вряд ли доживешь до конца праздников.
Мысленно Ионов с мортом, конечно, согласился. Особенно с последним утверждением. Реакция друзей могла быть совсем не такой, какую рассчитывал получить парень, а потому, возможно, сейчас ему представлялся единственный шанс избежать участи лабораторной крысы или просто оказаться убитым Данте. В конце концов, героем в сияющих доспехах он никогда себя не представлял, да и сражаться за добро и справедливость не собирался.
Однако…
– Нет, спасибо.
Можно было стать убийцей или монстром.
Но только не предателем.
– Пожалуйста, – оскал Войны стал злым и предвкушающим, – только это не обсуждается.
Понимая всю тщетность сопротивления, Игорь все-таки призвал меч. Еще совсем недавно – пару дней назад, рассматривая клинок дома, он удивлялся, как нелепо тот смотрелся посреди обычной квартиры. Сейчас же почему-то все было на своих местах и воспринималось как должное.
Да и Война не стал смеяться над размерами меча (как подсознательно ожидал Ионов). Наоборот, рыжий разом посерьезнел.
– Не сегодня, – сообщил он и зачем-то скривил лицо. – Я бы с удовольствием размялся и посмотрел, чему тебя научили, но у меня приказ, и если я его нарушу – не досчитаюсь головы. Так что выбирай: либо ты убираешь железку и топаешь за мной, либо на одну сестру у тебя становится меньше.
Сволочь!
Мысленно Ионов был готов расчленить Войну и потоптаться на его останках. Нашел главную слабость Игоря и радуется. И ведь не поделаешь ничего. Действительно, какой бы цинично-логичной заразой Игорь не являлся, ради семьи он был готов почти на все. В конце концов, если бы таинственное начальство морта собиралось его убить – Война бы уже все закончил, даже не вспотев.
– Хорошо, – просто согласился парень, – веди.
Рыжий почему-то смерил его сочувствующим взглядом.
– Именно поэтому люди всегда будут слабее и мервей, и нерилов…
В том, что для тварей Нереальности не существовало ничего святого, Ионов не сомневался, а вот по поводу нерилов попробовал бы поспорить. Хотя, возможно, он просто недостаточно узнал этот новый странный мир.
– Поучи меня еще жизни, – огрызнулся Игорь и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. – Так и будешь взглядом сверлить?
– На, – фыркнул рыжий и перекинул ему холодные обручи наручников, – Владыка не любит сюрпризы, а это полностью блокирует в тебе любой намек на силу.
– …которой во мне просто нет.
– Считай, что он параноик.
Мгновение Ионов еще тянул с решением, сжимая холодный металл оков. Вдруг стоит все-таки отказаться? Данте обещал защитить его семью… но можно ли ему верить? Ионов для него никто – досадная ошибка в статистике, на которую еще и время нужно тратить. Та же Синицына представляет для инквизиции больший интерес, чем мальчишка, который не смог стать нерилом. В конце концов, на этот раз Бриан может просто не успеть! Резко выдохнув и решившись, Игорь застегнул на запястьях оковы. По нервам в эту секунду прошел холодный электрический разряд, пальцы занемели.
Война продолжал стоять и тяжело смотреть на Игоря, будто не мог для себя что-то принять. И этот взгляд раздражал настолько, что Ионов уже был готов врезать рыжему просто так, прямо в наручниках. Ну что еще не так? Он уже пленник, заочно согласившийся на все, чтобы там не пришло в голову этому полоумному Владыке.
– Ты не боишься, – вдруг констатировал морт.
– Сложно бояться, когда крайне зол.
– Не должен, но скажу, – почему-то Война тоже разозлился. – Я честен даже с врагами, а не как эти…
Готовое сорваться с языка определение морт проглотил и замолчал, словно еще сомневаясь, нарушать указ или нет. Ионов не торопил его, понимая, что ничего хорошего не услышит, но разделяя позицию относительно честности.
– Голод и Чума получили приказ в любом случае избавиться от твоей семьи. Родные слишком сильно сдерживают тебя, так что увы… Пойдем, Ионов.
Небо вовсе не раскололось над головой Игоря, и земля не разверзлась, даже сердце не сбилось со своего ритма. Просто внутри вдруг стало пусто и холодно. Настя? Мама? Они действительно его единственная слабость. Но неужели слова морта – правда? И эти минуты, пока Игорь сомневался и злился, где-то недалеко, буквально в квартале отсюда, кто-то убивал его семью?
Что бы было, если бы он не сбежал из дома…
Терзавший Игоря все эти дни голод перерождался в нечто новое – уютно свернувшуюся в груди, как раз рядом с сердцем, пустоту. И вот ее заполнить, кажется, уже было невозможно.
– Ты разочаровал Владыку, Война, – раздался хлесткий, как удар плети, голос, который Игорь уже слышал на крыше с Матвеевым.
– Зато остался верен себе, Саломея, – проворчал рыжий и, уставившись себе под ноги, ссутулился, запихнув руки в карманы.
А, может быть, Бриан успел и теперь сражается, защищая Ионовых? Вдруг можно что-то исправить?! Игорь смотрел сквозь мортов. Он, кажется, даже не понял, что кроме Войны рядом появился кто-то еще. Ионов думал только о том, что если разорвать оковы, у него еще может что-то получиться.
Но он же так слаб!
– Забирай это мясо. И будь уверен, Владыка узнает о каждом твоем слове.
– Не пойти бы тебе… – свое предложение Война дополнил неприличным жестом, но, показывая, что Саломея имеет право отдавать ему приказы, повиновался, протянув руку, чтобы взять Ионова за плечо.