Страница 8 из 19
- А не рассыплется? - спросила я, хоть и знала ответ заранее, такие вещи проходят сквозь тысячелетия и не теряют своих изначальных качеств, таких как прочность и острота.
- Не рассыплется, - ответил Дитор, выходя в центр зала.
Я достала свой меч. Лезвие моего клинка было сделано из темно-серого материала, который при плохом освещении казался черным. Украшением служили одна единственная пентаграмма в кругу из древних рун у самой гарды и ели уловимый, если не знаешь и не заметишь, тонкий рисунок паутины покрывавший лезвие, отчего меч казался еще более зловещим.
Фехтовал Дитор очень даже хорошо, в его навыках четко ощущалась чья-то суровая школа. И эта школа не была Вургерской, выпускники которой хоть и могли похвастаться своим превосходством над другими военными школами людей, но все же сильно уступали в сравнении с представителями данной профессии других рас. В движениях Дитора я улавливала старую школу Доосанцев, которую моему подопечному, скорее всего, преподал его дед. Я настолько увлеклась, что напрочь забыла и о головной боли и о тревожных мыслях, которые к вечеру, хоть и временно, но покинули мою голову.
- До послезавтра, - попрощался Либка уже сидя на гнедой кобыле.
- А горло промочить? - спросила я, - конец недели отметить? Завтра ж выходной перед ночными сменами?
- Не, сегодня никак. Обещал Марьене быть пораньше.
- Тогда до послезавтра, - попрощалась я.
Барго тоже отклонил предложение, сославшись на усталость. Так что с Дитром мы остались наедине, что меня вполне устраивало.
- А ты чем сегодня занят? - спросила я у подопечного.
- Да у меня тоже были кое-какие планы на сегодня, - неубедительно соврал Дитор.
- Я угощаю. Уж больно хочу послушать о твоём мече и его первом обладателе, - уговаривала я, так как мне захотелось узнать, действительно ли Дитор связан с Ним кровными узами или мне только показалось?
- Ну, разве что ненадолго, - с плохо скрываемой радостью согласился он.
Мне даже заказывать не пришлось, к нам сразу же подошел Трёма собственной персоной и принес горячее вино, сгорая от любопытства поближе рассмотреть моего спутника.
Вот новость! Аридара пришла в корчму с кем-то кроме Либки!!! Я тяжело вздохнула. Завтра об этом будет знать каждая собака столицы.
- Дальше я сама, - сказала я, чуть ли не вырывая из рук Трёмы кувшин с вином, тем самым, прогоняя корчмаря.
Трёма вместо ответа фыркнул и неохотно вернулся к себе за стойку, через которую, перевалившись едва ли не полностью, стал внимательно за нами наблюдать.
Разлив вино по кружкам я с неподдельным интересом стала слушать рассказ Дитора о его предках и историю его меча.
Молодой человек не мог назвать имя первого хозяина клина, знал лишь, что меч переходил из поколения в поколения как семейная реликвия, пока не достался ему от деда. Я внимательно наблюдала за парнем, пока тот рассказывал. Как похож, а как похож! Тот же разрез глаз, тот же нос, и как я в первый день этого не заметила? Да, и хорошо что он не заметил схожести. Вот только мимика Дитору досталась Его. Первого обладателя заговоренного меча, главы рыцарского ордена "Аодио килла" на эльфийском или "ДоОсан" на аэланском, что в переводе означало - "Защитники небес" или "Небесные защитники", который смог с достоинством воспитать своих потомков, не смотря на всеобщий упадок когда-то технологически развитого, высококультурного мира.
- У деда не было наследников мужского пола. Когда моя бабка была на сносях, то дед с не терпением ждал сына, который бы стал его наследником, а родилась моя мать. Роды были тяжелыми, бабка их не пережила, а дед второй женой обзаводиться не стал. И поэтому когда у матери родился я, дед лично взял меня под своё крыло, - так вот почему его фамилия другая. - Он меня и на мечах биться научил, и на кулаках, и из лука стрелять и в седле держаться, в школе равных мне не было.
- А из-за чего из неё выперли? - я просто не могла себе представить, что школа могла так просто выгнать лучшего ученика.
- Из-за аристократа, - Дитор произнес это так, будто бы не хотел об этом не то что говорить, но и вспоминать. Видать обида была глубока. Но, взглянув на выражение моего лица, точнее, выражение глаз, лицо он не мог рассмотреть из-за маски, тяжело вздохнув, продолжил. - По глупости. Ученикам раз в месяц положен был выходной, в который разрешалось покидать крепостные стены школы. В один из таких выходных я со своими друзьями направился в ближайший портовый город, который был расположен недалеко от Вургура. Молодые, дурные, мы любили посидеть в одной из таверн расположенных почти у самой кромки воды. Туда же любили заглядывать, а может, и жили там, девчата конкретной профессии. Наша компания никогда не была обделена женским вниманием в такие дни. Причем абсолютно даром, денег с нас не брали. Гориньер, наследник графа, на чьих землях был построен город, учился со мной в одном классе и в этот вечер тоже был свободен. Он со своими шавками тоже решил заглянуть в упомянутую таверну, только вот на него никто внимания не обратил, даже не помогло ни имя, ни тяжелый кошель, что всегда был при нём.
Я про себя смекнула, каким бы ни было тяжелым материальное положение девиц, но общество Дитора им было дороже, чем деньги аристократа.
- Гориньеру это жуть как не понравилось и разозлившись чуть пеной не изошел, отправил к нам одного из своих псов с предложением убраться нашей компании отсюда по добру по здорову, а то нам хуже потом будет. Но нас это лишь повеселило. Завязалась драка, оружия при нас не было, но были ножи, которыми мы резали пищу. В крови играл не только азарт, но и выпитый алкоголь. Аристократу тогда сильно повезло, был бы трезвый, убил на месте, а так только ранил.