Страница 23 из 25
Снаружи послышались голоса Стефы и Никитки. Павел, словно опомнившись, отпустил ее губы, но объятия не ослабил. Глаза девушки, покрытые туманной поволокой ответной страсти, не отрываясь, смотрели в темные, горящие от любовного угара и вожделения, глаза молодого человека.
– Приходите сегодня ночью к реке, – срывающимся от страсти голосом прохрипел Павел, пожирая взглядом ее прелестное личико. – К излучине… где овраг… придете?
Лиза долго молчала, проникновенно смотря в лицо молодого человека и ощущала, что в этот момент времени, она не просто влюблена в этого мужчину, а безумно любит его.
– Вы придете? – нетерпеливо с настойчивостью спросил Корнилов, слыша, как хлопнула входная дверь.
– Да…, – очень тихо, одними губами прошептала Лиза, опуская глаза, не в силах выдержать напряженный, вопрошающий взгляд, в котором, после ее согласия заполыхала тьма. Она попыталась высвободиться из его объятий, так как отчетливо слышала, что в горницу вот-вот войдут. Павел понял ее и, быстро освободил из своих объятий и уже тише, почти приказал:
– Я буду ждать Вас после полуночи…
Она отвернулась от него и быстро отошла на несколько шагов. Тотчас, в горницу вошла Стефа и подозрительно оглядела высокую фигуру Павла, который замер в напряженной, слишком вызывающей позе и не спускал темного взора с девушки, стоявшей у окна. Переведя взор на Лизу, хозяйка заметила чересчур румяное лицо девушки и, нервно теребящие оборку платья, пальцы.
Весь оставшийся вечер, когда Корнилов быстро ретировался, едва Стефа и Никитка вернулись с поля, Лиза была молчалива и задумчива. Она напряженно мучительно думала о предстоящем свидании, которое назначил ей Павел у реки ночью. Она предполагала, чем могло закончиться это свидание и отчетливо понимала, что не должна туда идти. Но, чувство неистовой любви к Корнилову, не покидало Лизу и бередило все ее мысли.
Терзаемая, трепещущая, несчастная и счастливая одновременно, Лиза встала с постели около полуночи. Все домочадцы давно уже спали. Но девушка, почти два часа проворочавшись на постели, так и не смогла уснуть. Еще вечером, решив все же не ходить на свидание к Корнилову, Лиза приняла решение лечь спать и забыть, что пообещала молодому человеку. Но, осознание того, что в этот момент он там, ждет ее в лесу, не давало ей покоя и бередило ее душу. Всеми фибрами души она жаждала пойти к нему и вновь ощутить притягательную силу и сладость его близости, но ее совесть не давала ей сделать этого. Не в силах более думать об этом и чувствуя, как ее сердце наполняется огнем, лишь от одной мысли о Павле, девушка проворно надела свое самое лучшее платье, одно из трех, которые у нее были и которое она ни разу не одевала. Платье было очень тонким, с прелестной вышивкой по контуру и широкой лентой под грудью. Светло серебристое, с короткими рукавами и оборкой по низу, оно было слишком праздничным и легким, для ношения в военном лагере или здесь в деревне. Но теперь, охваченная лишь чувством неистовой влюбленности, Лиза специально надела его, чтобы стать еще прекраснее для Павла. Она прошлась щеткой для волос по золотым прядям и стянула волосы, лишь тонкой белой лентой собрав их в толстый хвост. Накинув на плечи темный широкий платок, что дала ей Стефа, Лиза оправила платье. Уже через миг, она распахнула окно и, встав на стул, умело вылезла в окно, чуть прикрыв ставни, чтобы никто не заметил, что в ее комнате никого нет.
Очень быстро она добежала до окраины деревни и направилась в сторону леса. Лиза прекрасно знала куда идти. Ибо несколько раз ходила к реке с Никиткой на рыбалку по утрам. Было темно, но яркая луна и звезды освещали ей путь и девушка отчетливо видела все вокруг. Небольшой пролесок отделял ее от реки и она с замирающим сердцем пробежала почти его половину. В этот миг ее вновь пронзила яростная мысль о том, что у нее есть муж. Ее ноги резко притормозили. Она пошла уже более тихими медленными шагами, нахмурившись и вновь думая только о том, что это недопустимо идти на свидание с Корниловым, потому что это грех. Однако, вновь неистовое чувство любви к Павлу наполнило ее сердечко. Лиза знала только одно, что она должна стать счастливой хотя бы на миг, хотя бы на час, хотя бы на несколько дней, дабы потом вернуться к ненавистному мужу и прозябать свою жизнь в тоске и печали.
Она почти дошла до реки, когда увидела на берегу очертания высокой фигуры Павла. Он стоял к ней спиной, заложив руки за спину. Лиза, мгновенно испугавшись своей смелости, немедленно, спряталась за дерево, прислонившись спиной к высокому стволу сосны. Задрав лицо вверх, она пронзительно посмотрела на далекие звезды.
– Нет, я не могу… – прошептала она сама себе. – Это нехорошо…
Страх и осознание того, что она делает нечто ужасно недозволенное, завладело девушкой. Но, безумное чувство любви к молодому человеку, который ждал ее, неистовое желание вновь ощутить его губы, снова прижаться к его сильной молодой груди, услышать его соблазнительный голос, начали разрывать ей сердце. Она не могла решиться и в то же самое время отчаянно желала упасть в его объятья.
Высокая фигура появилась перед ней неожиданно. Лиза едва не вскрикнула от испуга, но, сразу же, прикрыла рот, видя приветливое лицо Корнилова перед собой.
– Вы слышали меня? – пролепетала она, когда он приблизился к ней вплотную.
– Я же разведчик, моя ласточка, – проворковал он, очень осторожно проведя кончиками пальцев по светлой пряди волос, выпавшей из ее хвоста. Она отчетливо увидела его белозубую улыбку в темноте.
– Наверное, мне не следовало приходить, – начала лепетать Лиза, ощущая, что последние мысли о том, что ей здесь не место оставляют ее сознание.
Корнилов, тот час же, стал серьезным. Нет, Павел не собирался ее отпускать. Он так долго жаждал эту девушку, так вожделел ее, что, теперь, когда она пришла, он вовсе не собирался давать ей повод к отступлению. Он видел в ее сверкающих глазах сомнение и желание одновременно. Он спас ее тогда, он ухаживал за ней и оберегал ее. Нет, в этот миг времени этой жизни она по праву принадлежала только ему. Дикая мысль о том, что ее близость нужна ему, сейчас, словно спасительный воздух затуманила разум Корнилова и он без предисловий, стиснул девушку в своих объятьях и стремительно овладел ее губами, дабы она позабыла свои сомнения.
Лишь первую минуту Лиза стояла неподвижно. Но потом, чувствуя, как от его прикосновений и его близости кровь дико побежала по ее жилам, она обвила мощную шею молодого человека своими ручками и ответила на его поцелуй. Ей показалось, что он зарычал и, тут же, его сильные руки подняли ее, прижимая ее к своей широкой груди. На руках, Корнилов быстро понес ее к реке и уже через миг опустил на мягкую траву, у небольшого выступа у воды. Проворно стянув со своих плеч легкий плащ, он кинул его на траву. Протянув руки к Лизе, Павел вновь заключил ее в свои объятия, осторожно опуская девушку на свой плащ.
В следующий миг, он схватил ее голову ладонями и впился в ее губы. ”Какие сладкие”, – подумал он про себя. Обвив его шею руками, Лиза чувствовала, что его губы не ласкают, а скорее мучают ее. Он медленно настойчиво опустился на нее, невольно заставляя Лизу лечь. Павел чуть отстранился и его руки начали проворно, едва не обрывая пуговки на ее груди, расстегивать ее платье. Уже через миг, Корнилов стянул с нее платье и нижнюю юбку, полностью обнажая девушку. Отложив тонкую ткань в сторону и сняв с Лизы ботиночки, он так и оставшись стоять на коленях над нею, пробежал восхищенным взором по ее прелестному обнаженному юному телу. Все еще боясь поверить в реальность происходящего, молодой человек ошалело протянул свою руку к ее плоскому животу и, надавив на ее упругую плоть, провел ладонью до ее груди. Его пальцы с силой сжали ее полную упругую грудь. От возбуждения Павел тяжело дышал. Увидев его безумный взгляд, Лиза улыбнулась ему и, чуть прикрыв веки, прошептала:
– Милый…
После ее слова Павел окончательно потерял голову. Он рывками начал стаскивать с себя доломан и кушак. И уже через минуту, он вновь опустился на девушку и его властные губы стремительно завладели ее ртом. Она ощущала его руки на своей груди, животе, плечах. Они ласкали, сжимали и терзали ее тело с такой силой, что она почти не могла дышать от его натиска. Губы его покрывали обжигающими поцелуями ее щеки, шею. Чувствуя, что ее тело горит под его неистовыми ласками, Лиза закрыла глаза.