Страница 28 из 106
— Теперь Марта будет думать, что я целую бутылку вина выпила! — Элизабет задумчиво смотрела на красное вино в чашке.
— Да как еще жить с двумя вампирами под одной крышей. Здесь целого погреба не хватит! Кстати, у меня в доме огромный винный погреб. Надо пристыдить Марту, — подмигнул хозяин дома своей гостье.
— И целый чайный сервиз, можно вино в заварочный чайник наливать, — поддержал его Эшли.
Элизабет хихикнула, взяла салфетку и промокнула губы, проводя по припухлой щеке, девушка поморщилась. Это увидел Эшли, ему стало больно от увиденного.
— Нужно избавить вас от нездорового влечения ко мне. Надо изучить метку, — тяжело вздохнула девушка и робко обвела взглядом окружающих.
Ричард застыл, казалось, что он почти не дышит, а затем осторожно спросил:
— Что ты предлагаешь?
— Перерисовать метку с моей спины! — неожиданно сказала Элизабет.
Ричард нахмурился.
— Ты же должна будешь быть голой.
— Не полностью. Мне достаточно обнажить спину, — Элизабет стыдливо опустила глаза. — Мне кажется, разгадка рядом. Мы ходим около неё. Я пыталась рассмотреть метку перед зеркалом, но порезы слишком тонкие. И еще... — девушка запнулась, две пары глаз внимательно смотрели на нее. Она снова обвела взглядом мужчин и предположила: — Вы сверхъестественные существа, и, мне кажется, ваши таланты не раскрыты. В книге...
— Ты про сборники страшилок?
Элизабет кивнула.
— Да. У разных вампиров были разные способности. Думаю, что все эти способности можно развить в одном вампире. Человек ведь может одновременно уметь танцевать и петь.
— Звучит за гранью реальности. Мы делимся на три группы. Так уж заведено.
— Так почему не попробовать. Описан вампир, умеющий исцелять...
— Это громко сказано.
— Ричард, ты же умеешь затягивать следы порезов. У меня получается менее искусно, — Эшли старался подыграть девушке, не веря её словам.
— Это совсем другое.
— Если попробовать, развить дар. Лорд Давер, вы можете унять боль и успокоить... В этих страшилках была легенда, где вампир мог ходить днем.
— Это уже совсем сказка, такого не может быть.
— Почему?
— Ричард, попробуй исцелить Элизабет, её лицо еще болит.
Элизабет дотронулась до щеки.
— Или можно попробовать подчинить сознание Эшли, внушить, что я не нужна ему, — девушка стала предполагать.
— Еще как нужна.
— На себе подобных мы обычно не практикуем, — Ричард отрицательно покачал головой.
— Почему?
— Я готов, всё ради тебя, дорогая! Только давайте уйдем с кухни.
— Я, наверно, уберусь здесь, чтобы Марта...
— Элизабет! — улыбнулся лорд. — Я плачу слугам не для того, чтобы самому убирать.
— Что они подумают! — возмутилась Элизабет. — Им не нужно знать произошедшее. Они считают вас добрым и верны вам. А я могу разрушить это представление. Или здесь часто живут девушки?
— Вообще не приходят, — хмыкнул Эшли, — у Ричарда мания уважать свой дом. Все его встречи с другими девушками, да и другие дела, проходят вне этих стен. Ты — исключение! Но с тобой и встречи не проводятся.
Слуга развёл руками и похотливо улыбнулся.
— Да, мне пора было тебя подчинить! — недовольно посмотрел лорд. — Как я сам не догадался. Элизабет, я поговорю со слугами. Они доверяют мне. Сплетен не будет.
— Благодарю вас.
— Тебя, — поправил лорд.
— При тебе не будут, без тебя обсудят с ног до головы, — подлил масло в огонь Эшли.
— Ты прав. Элизабет, я придумал!
— Что?
— Выходи за меня замуж!
Воцарилась тишина. Глаза Элизабет и Эшли округлились. Элизабет не могла вымолвить ни слова, она не могла понять, шутят с ней или нет. По телу прошлись мурашки, она поспешила опустить взгляд.
— Молчание я принимаю за согласие, — добавил лорд, — пойдёмте в библиотеку.
Он направился к выходу, Эшли и Элизабет поспешили за ними.
В библиотеке слуга нарушил молчание:
— Я так понимаю, ты пошутил.
— Нет!
Эшли начало трясти от злости, он ничего не мог поделать. Девушка с мольбой посмотрела на хозяина дома,
— Прошу, подействуйте на него, утихомирьте его одержимость!
Лорд повернулся к Эшли и взял его за плечи, глаза слуги стали наливаться кровью, тело била мелкая дрожь, он с трудом сдерживался.
— Посмотри мне в глаза, — без эмоций произнес вампир, в этот момент он напоминал паука, опутывающей паутиной свою жертву.