Страница 8 из 31
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ, в которой героиня куда-то исчезает
Без Дока Профессора еще не увезли. Он спокойно лежал в своей кровати в комнате номер пять, с закрытыми глазами, укрытый до подбородка пледом.
– Ну как ты, дружище? – смущенно пробормотал Алекс, дотрагиваясь до плеча.
Плечо было мягким и теплым.
– Посижу с тобой напоследок. Ты там давай, держись, – Алекс опустился в кресло, подняв книгу, которую, видимо, читала ночью Кармэн.
Библия. Он открыл заложенную закладкой страницу. Кармэн дочитала до конца Евангелие от Матфея.
– «Я с вами во вся дни до скончания века. Аминь», – прочитал Алекс последнее предложение вслух.
Прижался головой к груди Профессора и зашептал: «Не бойся, слышишь, не бойся там! Держись, приятель, Он с нами, давай там держись. Он с нами во все дни до скончания века».
Пришли санитары, унесли тело в машину. Без всяких носилок, прямо в пледе.
Док всем объявил, что утром привезут Профессора из морга и поставят гроб в холле, чтоб все попрощались, а потом его сразу заберут родственники.
«Такая погода жаркая, – пожаловался он Алексу, – поеду проконтролирую, чтобы хорошо обкололи, если что, звони мне прямо туда».
Тела, измученные медленным умиранием и лекарствами, разлагались быстро. Да что там говорить. Они уже к последним дням жизни были смердящими. А Профессора еще ждала длинная поездка.
Утром Алекс лежал на кровати у себя в комнате номер шесть вниз лицом. Сквозь ощущение горя и одиночества пробилась мысль об Эне.
И что ему теперь делать? Вот дурак, не сдержал своих чувств. Уехать, чтобы не смущать Эну? Только куда ему отсюда ехать. И не хочется ему уезжать, ему видеть ее улыбку хочется каждый день, голос слышать. Вот мука-то. Был бы он здоров, был бы здоров. Или уверен, что выздоровеет. Остается делать вид, что ровнехонько ничего не случилось. Эна, конечно, ухватится за такой вариант. Ведь ничего, собственно, и не произошло, да? И будут они друзьями, как и прежде.
Перевернулся Алекс на спину и грустно улыбнулся: «Что ж ты наделал, дружище Профессор, знал бы только».
Быстренько встал, умылся, нашел белую рубашку и отправился на похороны.
Каждый нашел, что сказать хорошего о Профессоре. Один Алекс молчал, дивясь нереальности происходящего. Ему казалось, что Профессор слышит это все и посмеивается. И смущается: «Зачем, ребята, вы тут церемонии развели?»
В гробу лежал совершенно незнакомый Алексу человек. Твердый, каменный и холодный, с землистым лицом. Алекс равнодушно смотрел, как закрывают крышку гроба. Для него Профессора в гробу не было, он был где-то в другом месте.
Алекс поискал глазами Эну. Он и хотел ее увидеть, и почувствовал облегчение, не увидев. Ну что он ей скажет?
Нет, он все-таки хочет ее увидеть! Но Эны нигде не было.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ, в которой все герои наконец-то находятся
«Господи, что же я наделала, – переживала Эна, забившись в уголок у себя в комнате, – ему только моей любви недоставало. Ему и так хватает, о чем переживать. Что мне теперь делать? Как все поправить? Уехать? Сбежать? Сделать вид, что ничего не случилось? И как я теперь сделаю вид, что между нами ничего нет?
Как же так вышло, что я люблю его? Когда же это произошло? Милый, родной. Алекс», – она опять представила себя в его объятиях.
Вечером измученная Эна решилась. «Будь что будет, мне надо его увидеть».
И не нашла его. Никто не видел Алекса с самых похорон. Эна даже решилась заглянуть к нему в комнату. Темно и пусто.
Эна вышла на террасу. Невдалеке темнел мыс в серебре вечернего моря.
«А вдруг он там?»
На песке лежала белая рубашка и черные брюки. Эна опустилась рядом и погладила шелк рубахи. Сердце колотилось как бешеное.
Послышался тихий плеск, и показалась голова плывущего. Эна зашла по колено в холодную воду и стала ждать.
Алекс заметил ее, выбежал из воды, вытягивая Эну за руку.
– Ты давно в воде торчишь? Замерзнешь!
– Тебе можно, а мне нельзя?
– Можно. Вот надень шубу. Или двигайся. А то застынешь здесь сосулькой.
Они стояли и молчали, вопросительно глядя друг на друга. Постепенно с его лица сползла шутливая гримаса, он вздохнул как застонал и притянул ее к себе за плечи. Она коснулась губами впадинки у него над ключицей и слизнула соленую морскую капельку.
– Тебе холодно? – почему-то шепотом спросила Эна.
– Нет, – так же шепотом ответил он.
Алекс с силой стащил с ее тщательно зачесанных и заколотых волос резинку и выпустил на волю ее пышную гриву.
– Ты зачем такую красоту прячешь? – спросил он, утыкаясь лицом в ее распущенные волосы.
– Мне неудобно. Все или бритые, или... ну... А тут я с такими кудряшками, – пробормотала она смущенно.
– Чудо. Ты просто чудо.
Они сидели обнявшись. Эна уткнулась лицом ему в грудь, он прижимал ее одной рукой к себе, а второй – играл с ее волосами. Вдыхал их аромат. Сколько они так просидели – неизвестно. Спохватились, услышав надвигающуюся грозу. Не успели добежать до корпуса, как начался страшный ливень.
– До завтра.
– До завтра.
– Иди, ты промокла.
– Ты первый, – упрямо мотала она головой, он счастливо улыбался в ответ.
Эна убежала только тогда, когда заметила, как он дрожит от холода.
Алекс ворвался в комнату, бросился закрывать окно, внезапно снова распахнул, подставил лицо дождю и ветру и подумал с тоской: «ЖИТЬ ХОЧУ!!!»