Корабль надежды

– Высокая была вышка? – перевела Эна разговор, не нравился ей серьезный Алекс, пусть не грустит.

Алекс посмотрел в ее широко распахнутые глаза и сказал с улыбкой:

– Десять метров. Кто-то отгрохал здесь настоящий бассейн со спортивной вышкой.

– Ого! – восхитилась Эна.

– Да брось ты. Мы без фокусов. Сделали шаг и все.

– А я думала, что вниз головой.

– Ты скажи еще, сальто сделали. Но Малыш, конечно, не отказался бы.

– А ты можешь с кувырком?

– Если еще полгода здесь продержишься, то я тебе с бортика кувырком прыгну, – весело пообещал Алекс.

– А я продержусь? – задумчиво спросила Эна.

– Я бы хотел, – пробормотал про себя Алекс.

– Это было не опасно для мальчика?

– Нет. Впрочем, не знаю. Понимаешь, никто толком не понимал, выздоравливает Малыш или...  Все боялись, что нет. И такие грустные здесь ходили, – он поморщился, вспоминая. – И сам Малыш приуныл. Ничего не хотел, ничего не просил. Когда он неожиданно сказал, что хочет прыгнуть, я не мог отказать. Вдруг, это его последнее желание. Понимаешь?

Эна кивнула.

– И всю оставшуюся жизнь буду думать, что Малышу хо­телось сделать прыжок, пусть даже был риск, а я ему только не­нуж­ный уют создавал? Да ему до лампочки были все эти апельсины! – Алекс вспомнил о чем-то. – Ему ПРЫГНУТЬ хотелось. Как взрослому муж­чи­не. С десяти метров, не меньше.

– И Док после этого велел разобрать вышку, – заключила Эна.

– Нет, – Алекс тяжело вздохнул, вспоминая и раздумывая, все ли тайны корабельной жизни можно рас­ска­зы­вать.

Посмотрел на Эну. Она ответила ему таким сияющим, до­вер­чи­вым взглядом, что не очень хотелось говорить ей про темные стороны жизни.

– С этой вышки при желании можно было прыгнуть не только в воду. И парня одного это искушало. Он обмолвился, ну мы и разобрали. Под видом, что мне в наказание за прыжок с Малышом.

Он с ласковым удивлением наблюдал всю гамму чувств, отразившуюся у нее на лице. И вы­ра­жение ее глаз. Что за чудо эта девушка.

– И что с ним случилось? С тем парнем? – тихо спросила Эна.

– Тогда? Успокоился.

– А потом? – голос у Эны слегка дрожал.

– Умер... – как-то странно посмотрел на нее Алекс и глухо добавил: – Прыгать – это его дело, имел право на слабость. Только не за счет других. Он бы всех наших испугал. Плюс Доку только полицейского раз­би­ра­тель­ства здесь не хватало для полного счастья. Прикрыли бы клинику. И так дела плохо шли.

Алекс угрюмо замолчал.

– Так, – лукаво прищурилась Эна, опять переводя разговор, – а за Малыша, получается, доктор Волкин тебя похвалил, да?

– Нет, – улыбнулся Алекс, – отругал. Он не считает, что последние желания стоят нескольких дней жизни. Категорически против.

– А ты?

Он взглянул ей прямо в глаза и сказал задумчиво, взвешивая с чем ему при­хо­ди­лось сталкиваться:

– Иногда стоят. И не хотел бы я быть на месте отказавшего, чтобы потом всю жизнь сожалеть. Это больше для остающихся, чем для уходящих.

– Я бы тоже не хотела, – прошептала Эна.

Они вернулись в корпус.

Эна думала: интересно, какое желание есть у самого Алекса.

А он – догадывается ли она о его желаниях.