Страница 32 из 155
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ, в которой очень вовремя раздается телефонный звонок
Алекс был очень недоволен и Ником, и тренировкой. Он пытался втолковать Нику, какая у Хулио стратегия:
– Ничего особенного, но рано или поздно загонит тебя подальше, а мяч пошлет под сетку так, что попробуй возьми. Нужно: первое – продумать, как не дать навязать себе игру, и второе – потренироваться предугадывать и отбивать его коронные удары. Ну что, попробуем удары для начала?
При упоминании о Хулио у Николаса в глазах появлялась какая-то безысходность, и он даже не мог так, как хотелось Алексу, брать мячи, посылаемые Эной. А у нее через два раза на третий получалось изобразить то, чего добивался от нее Алекс. Тот попробовал поменять их ролями. Ник гасил, однако Эне отбить такое было не под силу. Невозможно оказалось показать Нику со стороны, что от него требуется особенного. Алекс взял ракетку. Эна залюбовалась, как легко, даже грациозно, в отличие от того же Ника, он двигается. Ник послал мяч в нужное место под нужным углом, не очень хорошо, но как-то сымитировал любимый удар Хулио. Взмах, мяч отбит, но Алекс как бы споткнулся, схватился руками за бок, побелел, на лбу выступили капельки пота.
– Ничего страшного, – махнул он рукой испугавшимся Эне с Николасом. – Тянет немного шрам, вот и все. Ладно, давай отложим до завтра. Приходи утром.
– Не понимаю, – сказал Алекс Эне в лифте. – У Ника великолепная техника, но если он вбил в голову, что у кого-то техника лучше, все, конец, сам себе придумывает лимиты. Как заколдован. Ничем я ему не помогу, я не гипнотизер.
– Может, говорить ему, что он лучше Хулио? Двадцать четыре часа в сутки вдалбливать?
– Нет, он не лучше. Он бы мог сыграть не хуже. Но он боится, потому что... не лучше. А, стукнуть его кирпичом по голове, чтобы вообще не думал!
– Как твой бок?
– Терпимо. Не переживай, все заросло уже. Не могу только замах, какой хочу, сделать, тянет до боли, будто рвется. – В голосе Алекса прозвучала обида на свое тело.
– Не надо, не играй так, я боюсь.
– Честное слово, ничего страшного. Меня и хирург предупреждал, что так оно и будет. Но ничего, для бермудского тренера вполне сгожусь, вот увидишь. – Алекс чмокнул Эну в нос, потерся ласково лбом об ее лоб.
– Какие Бермуды, если с тобой будет плохо. Я вообще теперь не уверена, что нам нужно на Бермуды.
– Поживем – увидим, – взъерошил Эне волосы Алекс.
Дома Эна первая побежала в ванную и вроде быстро вышла, только Алекс ее не дождался. На полу кучкой лежала его одежда, а он, полуукрывшись одеялом, спал голым. Наверное, собирался в душ, разделся, прилег и заснул.
Эна подошла, укрыла его полностью, села рядышком, залюбовалась его безмятежным спокойным лицом. Не удержалась, погладила его нежно по щеке. Он не проснулся, только пробормотал что-то неразборчиво. Мысль о том, что вот так же он будет выглядеть, когда... когда уснет навсегда, обожгла ее. «Господи, даруй ему жизнь. Ну пожалуйста. Забери у меня все что хочешь, только не забирай Алекса». А что у меня есть, подумала Эна. Что стоит Алекса? И она поймала себя на мысли, что согласна любить его на расстоянии, видеть только издали, но живого и здорового. Пусть он и не догадывается о ее существовании, лишь бы у него все было хорошо. Она согласна на такой обмен. Подумала, но испугалась своих мыслей. «Тоже мне, торги устраиваю».
Потом вспомнила про шрам, отвернула одеяло. Шрам как шрам – белый с белыми точками по границе. Только вот кожа вокруг него покраснела.
Раздался звонок телефона. Эна опрометью бросилась снимать трубку, пока звонок не разбудил Алекса. В трубке раздался знакомый голос. Доктор Волкин! Крауфорды не дозвонились до него лично отчитаться, как у них продвигаются дела с оборудованием, но оставили свой номер. Он перезвонил.
Док выслушал Эну, похвалил за оборудование и спросил, разговаривала ли она с Алексом по поводу третьей химиотерапии.
– Нет еще.
– Я знаю, ему лучше становится на глазах, но ты не обольщайся.
– Я правда не успела.
– Ну хорошо, не страшно, поговори, когда сочтешь нужным. Он там, случайно, не начал играть в теннис?
Эна рассказала, что Алекс начал такого, и про боль в боку при резком движении.
– Ну что ты хочешь, почку год назад удалили. Это теперь будет чувствоваться. А знаешь-ка что, посмотри в аптеке ему бандаж. Затянет, легче будет. Пусть потренирует, развлечется. Приглядывай, чтобы не переутомлялся. И фруктов побольше. И пить побольше. Привет передавай. У нас ничего нового, можете не торопиться. Вам все равно МРТ дождаться надо. Раз вы там, то заодно пусть обследование пройдет. Я перезвоню, сообщу дату. Я еще договариваюсь.
Ах как хорошо, что позвонил Док! Эна повеселела, подошла к Алексу. Он не проснулся, но раскрылся. Вот разбойник! Эна разделась и тоже нагишом легла рядом: «Раскроемся – замерзну, проснусь и укрою Алекса».
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ, в которой есть и тренировка, и религия, и всякие мысли
Утром ее разбудило какое-то приятное ощущение. Алекс мягко и ласково гладил ее, нежно касался.
– Ты спи, спи, – прошептал он ей на ухо.
Сонная Эна нежилась-нежилась и поддалась этим настойчивым ласкам.
– Ты знаешь кто? – спросила она после.
– Кто? – Алекс упрямо пытался выпрямить непослушный Энин локон.
– Сексуальный маньяк, вот кто, – засмеялась Эна.
Алекс поцеловал ее смеющиеся губы, провел, играясь, носом по щеке до уха и прошептал щекотно: