Страница 23 из 146
Мы не можем изменить то, откуда мы пришли.
Но мы можем выбрать, куда идти дальше.
Хорошо быть тихоней (The Perks of Being a Wallflower)
Неприятно ныло плечо. Боль не сильная, но надоедливая, накатывала волнами, то чуть отпуская, то вцепляясь в конечность крепкими зубами. Однако останавливаться и думать о перевязке казалось крайне неразумным шагом.
Снова начал накрапывать дождь, не прибавляя хорошего настроения. Низкое, темно-серое небо стелилось настолько близко, будто бы в прыжке до него можно было легко достать, поймав в кулак край распухшего от влаги облака. Под ногами чавкала грязь, превращая и без того плохую дорогу в болото, но это было хоть что-то. Пробираться через окружающую чащобу без каких-либо ориентиров не рискнул бы сейчас никто. А неширокая полоса тракта, на которой едва ли смогли бы разминуться две телеги, несмотря на плачевное состояние, обещала вывести хоть к какому-то подобию жилища.
Желательно, с адекватными хозяевами.
Да-да, естественно, просто так нас из деревни не отпустили.
Глупо было надеяться!
Стоило только забрать вещи и направить стопы к «забору», путь перегородила делегация с вилами. Объяснилось сие просто: с некоторым запозданием хелиного старосту «осенило», что я не чудом спасшийся из разбойничьих лап герцог, а негодяй, снявший перстень с руки мертвеца и гнусный колдун, решивший освободить друзей.
На костер не хотелось – пришлось драться.
От мальчишек толку было никакого: Дариил едва не свалился под ноги одному из нападавших: его вовремя успел подхватить Эрик, оттащив Литта в сторону. Вроде щуплый такой, дохлый, а парня раза в два больше себя самого потянул. Над этим стоило задуматься, но момент я выбрал не подходящий, за что и поплатился, пропустив удар. Грязные проржавевшие вилы распороли левое предплечье. К счастью, на подмогу пришел Василий, буквально оттолкнув меня, чтобы следом я не лишился головы. Все-таки крестьяне – крестьянами, но десяток крепких и крайне злых мужиков и обученного воина к Алив отправить могут, особенно, когда ему нужно прикрывать двух раненных мальчишек.
Тактично отступив (можно сказать, позорно сбежав), поскальзываясь в грязи, мы укрылись за деревьями, в надежде, что по такой погоде никто на «колдунов» охотиться не станет. Почему мужикам не пришло в голову, что умей мы пользоваться магией – уже бы испепелили всю деревню и станцевали на их костях – было неясно. Впрочем, ждать от неграмотных дремучих людей чудес логики и сообразительности оказалось бы с моей стороны верхом наивности и глупости.
По сторонам дороги возвышался уже знакомый лес, смыкая над нашими головами голые ветви. Деревья с высохшей корой, отваливающейся кусками со стволов, протяжно и тоскливо поскрипывали в такт резким порывам ветра. Кое-где под корягами и у корней виднелся еще не стаявший, пористый снег. И удаляться от тракта в этот лес я не рискнул бы даже в дни своей молодости, когда, казалось, не было таких слов как «осторожность» и «страх». Только где-то далеко впереди на самой грани человеческого зрения был светло-серый просвет.
До вечера мы должны его достигнуть.
Иначе ночевать придется прямо на дороге в грязи, среди мутных луж.
Мы шли неизвестно куда, непонятно зачем, с двумя ранеными парнями (да и мое плечо требовало целебной мази и перевязки). И один из спасенных нами мальчишек в не столь отдаленном будущем должен был объединить эти земли в могущественную Зеленую империю, а второй – основать славный род Ритов, завоевав титул герцога бесстрашием и доблестью и став побратимом Дариила Объединителя.
Даже не хочу предполагать какую роль в этом отвела Пресветлая мать для нас. Точнее, для меня. Василий и Альга выступают лишь в роли поддержки. И слишком уж эти предположения получаются не воодушевляющими и радостными. Взять хотя бы то, что я уже напортачил в истории своего рода.
Все Риты гордились тем, что честно получили свой титул, который великий Эрик оплатил кровью, пролитой за императора. И обязательно подчеркивали, что пусть согласная на конце у нас была лишь одна, зато именно мы поддерживали молодую Лирию, пока та становилась могущественной державой. А в иных семьях и истинно-благородная фамилия не прикроет всей грязи и подлости, пусть род насчитывает поколения поколений, теряясь где-то в других мирах, откуда благородные господа бежали в поисках лучшей доли (скорее, подальше от грозных палачей, будучи неугодными властям).
Счастливые и довольные люди за творцами в новые миры, как правило, не уходят.
Прикинув возможные последствия, я понадеялся, что Алив появится в ближайшее время, чтобы дать четкие указания и пояснить происходящее вокруг. Особенно меня волновал вопрос: «Почему именно я?». Неужели у могущественной Пресветлой матери, у которой по ее же словам должников было больше, чем жителей в целой системе миров, не нашлось кого-то более подходящего? Кого-нибудь с развитым магическим даром, имеющего опыт в работе с тканью времени. И главное – не связанного жизнью и судьбой с этим миром.