Страница 28 из 38
- Достаточно всего лишь подцепить жертву на крючок согласия, то есть, на те понятия, которые она принимает как безусловные. У стражника это была собачья преданность капитану, у вас же непоколебимая вера в Единого...
- Хватит! То, что вы не можете подчинить чужую волю, еще не означает, что это не мог бы сделать колдун!
- Я знала колдуна, который был очень стар и силен, его демон рос вместе с ним, обрастая новыми страхами и пороками, но даже он, слышите! даже он не мог подчинить волю, вместо этого он ломал ее, опустошая человека, причиняя ему страшные муки, внушая страхи и забирая у него желание жить. Человек превращался в безвольную куклу, но даже тогда... Слышите? - она ткнула меня пальцем в висок. - Здесь все равно сохранялся крохотный островок с диким желанием жить! Жить вопреки всему, даже собственно разуму. Именно он заставлял биться сердце, перегонять кровь, а легкие дышать. Не мог колдун, кем бы он ни был, заставить жертву добровольно принять муки и смерть с улыбкой на лице!
Последние слова обожгли сердце и разворошили память. Я сцепил кулаки.
- Скажите, а что именно вы можете внушить человеку?
Лидия опешила.
- Да много чего, но не волнуйтесь, я не стану...
- Вы можете внушить, что я, например... - я помедлил. - Болен?
Она раздраженно протянула:
- Господин инквизитор, уверяю, к вашим соплям и чиханьям я никакого отношения не имею!
- Я не об этом. Но к примеру, вы могли бы внушить подобное?
Лидия задумалась.
- Да, наверное. Я даже могу внушить вам, что у вас звездная сыпь. У вас бы появились симптомы, но едва ли бы вы в самом деле ею заболели. Разве что, если продолжить внушения каждый день, добавляя новых подробностей, то возможно... Хотя не знаю, не пробовала, но вы знаете, интересная мысль!..
- Сядьте в кресло! - прервал я ее разглагольствования.
- Что? - Лидия недоуменно смотрела на меня, а я смотрел в пол, но видел последнюю тихую улыбку. - Зачем?
- Сядьте, пожалуйста, - произнес я устало.
- Вам понравилось играть в убийцу? Смотрите...
- Да сядьте уже наконец и замолчите! - сорвался я и силком подтащил ее к креслу.
- Ну и что дальше? - она насмешливо смотрела на мое отражение в зеркале, а я склонился к ней совсем близко, недопустимо близко, но сейчас мне было плевать. Мне просто необходимо ощущать тепло и близость живого человека, вспоминая мертвых...
- Мое первое назначение было в Асад, как раз накануне мятежа... - начал я.
- Вы решили поделиться со мной воспоминаниями? Как трогат...
Я с силой зажал ей рот, понимая, что иначе у меня не достанет смелости все рассказать. Она сначала удивилась, потом принялась возмущенно вырываться, но я крепко сжал ей запястье свободной рукой.
- Во время самого бунта я остался единственный церковником в единственной уцелевшей церкви, - слова давались тяжело, крепкие острые ногти Лидии больно впивались мне в руку, раздирая до крови, но боли я не замечал. - Город горел, здания обрушались под осадными снарядами мятежников. К нам принесли женщину, она умирала. Ее грудная клетка была разворочена, видны ребра, каждый вздох давался ей с невероятными страданиями...
Лидия предприняла очередную попытку вырваться, и мне пришлось еще крепче стиснуть ее в объятиях.
- Меня попросила присутствовать повитуха из церковного приюта, чтобы причастить несчастную ... и ее ребенка, поскольку женщина была на сносях...
Лидия медленно расцепила впившиеся в мою кожу пальцы, ее глаза застыли.
- Женщина умирала, а ребенок был жив. У нее успели отойти воды... - Я помолчал, все сильнее сжимая ее запястье, хотя Лидия уже не сопротивлялась. - Я помню, как она рожала, как мы уговаривали ее не кричать, отступники уже вошли в город, и она могла нас выдать. Она терпела страшные муки, легкие уже не работали, но с ее губ не сорвалось ни единого крика, она с такой силой вцепилась в мою руку, что у меня еще долго оставались следы... Я ни чем не мог ей помочь, она истекала кровью... Но... искаженное болью лицо мгновенно посветлело, едва она услышала крик своего новорожденного ребенка... Она улыбнулась очень тихой улыбкой и умерла...
Я медленно разжал руку и отпустил Лидию. Запах смерти до сих пор страшит меня, и я ничего не могу с этим поделать. Я слаб, хотя должен давать силу другим. Боль в руке от царапин обжигала, я отвернулся и сказал:
- На лице Ивонны было похожее выражение. Если колдун внушил жертве, что она на сносях, что он помогает ей разрешиться от бремени, то...- я замолчал.
- А ребенок то выжил? - поинтересовалась Лидия, растирая запястье.
- Не знаю. Асад был полностью сожжен, вы знаете. И первыми горели церковные здания, в том числе и приют...
- Ну по крайней мере, вы попытались и дали ему шанс, верно? - Лидия улыбнулась, довольно цинично, в своей обычной манере, к которой я уже почти привык. - Вы знаете, а ваше предположение не лишено смысла и вполне может оказаться правдой! - она ободряюще похлопала меня по плечу. - Вопрос только в том, зачем ему это делать?
Она принялась собирать саквояж, бросив мне одну из тряпок с лезвия.
- Перевяжите руку, не стоит пугать своим видом госпожу Розмари. Хотя постойте, я видела в ванной комнате йодированную настойку, хозяйка удивительно прогрессивная и заботится о комфорте и безопасности клиентов, не находите?
Лидия отправилась в ванну и через несколько минут вернулась с пузырьком.
- Я закрою это заведение, - мрачно сказал я и добавил. - Как вообще городской совет может выдавать разрешение на подобную деятельность?
- Господин инквизитор, не глупите, - Лидия подошла ко мне и помогла затянуть повязку. - Вы можете пригрозить закрыть, но едва ли вы сможете довести угрозу до конца. Да и смысл? На месте сего заведения тут же появится другое такое же. И еще неизвестно, будет ли хозяйка настолько приличной! Эта по крайней мере заботится и проверяет клиентов на звездную сыпь.