Страница 25 из 38
- Если бы вы были мужчиной, видит Единый, я бы...
- Что? Ударили? - ее глаза были непроницаемыми.- У вас представится такая возможность, уверяю вас.
Она вывернулась и присела на корточки рядом с въевшимися следами крови, поковыряла их пальцем задумчиво, растерла на ладони и понюхала.
- Вот значит как. Подойдите же, хватит там стоять. Что думаете?
- Можно подумать, вас действительно интересует мое мнение, - зло ответил я, но присел рядом. - Думаю, что кровь засохшая, и явно давешняя.
- Вот именно, - Лидия выпрямилась, скривилась болезненно и продолжила. - Поскольку крови было много, то вероятно, что предыдущая жертва была убита здесь, а значит...
Она вдруг перескочила на другую тему:
- Вы помните рану? Хотя откуда? Вас же мутило словно ... - Лидия осеклась и досадливо махнула рукой. - Рана странная, края неровные, хотя видно, что нанесена одним или максимум двумя резкими ударами...
Я прервал ее, доставая из кармана бумаги:
- Не трудитесь, госпожа Хризштайн, я прекрасно знаю, как выглядит рана.
- Интересно откуда? Вы набрались смелости и посетили ледник позже, без меня?
Я не чувствовал ни капли удовлетворения, только горечь пустоты:
- Нет, просто решил следовать вашим советам.
И протянул ей рисунки, что по моей просьбе Тень сделала в леднике и не только. Лидия недоверчиво глянула в бумаги, но ухмылка мгновенно сползла с ее лица, она, безусловно, узнала стиль и все поняла.
- Как вы посмели? Без моего ведома! Мою невольницу! - она скомкала в руке крупную зарисовку раны на животе убитой и разжала ладонь, отчего рисунок упал на пол крохотным неровным шариком.
Я поднял его, бережно расправил и ответил ей, невольно подражая ее же язвительной манере:
- Неужто вы думали, что только вам позволено не считаться с чувствами окружающих? Кроме того, госпожа Хризштайн, вы так устали, что я не счел себя возможным вас беспокоить по таким, право, пустякам!
Я выдержал ее бешеный взгляд, тем не менее, опасаясь очередного приступа ярости, но когда она приблизилась на уж совсем неподобающее расстояние, сделал шаг навстречу.
- А вы быстро учитесь, господин инквизитор. Даже смогли меня удивить. Глядишь, скоро от вас даже польза будет, а?
Она прошла мимо, толкнув меня плечом, и вытащила из саквояжа кожаный мешок.
- Давайте приступим. Берите кинжал.
Лидия встала напротив меня, держа натянутый в руках мешок:
- Вперед, вы же так хотели ударить! Попробуйте нанести одним из этих оружий подобную рану.
Так вот зачем весь этот устрашающий арсенал, разложенный на столе. Я подошел к столу, выбрал один из ножей, и всадил что есть силы в мешок, но Лидия даже не пошатнулась под ударом. Полученный разрез не был похож на рисунок, что сиротливо лежал на кровати.
- Следующий, господин инквизитор. Там еще много, не волнуйтесь.
Ни одно из лезвий не подошло. Я сначала кромсал кожу мешков с яростью, но с каждым ударом, с каждой неудачей мне становилось ясно, что ни один из предметов не подойдет. Злость на Лидию испарялась.
- Вы же понимаете, госпожа Хризштайн, что я … - лезвие кинжала легко вошло в кожу и пропороло ее, оставив ровный след. – Я не могу игнорировать вашу попытку убить человека. И буду вынужден сообщить в церковную больницу. Вам необходимо лечиться!
Я взял следующий предмет – длинный воровской стилет. Где она его вообще раздобыла?
- Но вы же понимаете, господин инквизитор, что если я там окажусь, вы будете вести дело самостоятельно? – передразнила она меня. - Кроме того, меня едва ли признают нездоровой, если даже один из ордена Пяти не заметил этого... Хотя неудобства вы мне, безусловно, доставите.
- Это была вспышка гнева или же... Зачем вы полезли ее душить? - следующий удар и треск распарываемой кожи.
- Потому что вы, господин Тиффано, выше жертвы, да и сильнее бы сопротивлялись. А если бы я действительно хотела убить эту дурочку, то поверьте, вы едва ли бы успели меня остановить, - Лидия улыбнулась, но глаза оставались холодными.
- Но ведь жертва не была задушена! - еще один удар, и снова неудача.
- При чем тут это? Вы же видели, как она отчаянно сопротивлялась? Хотя я всего лишь перекрыла ей воздух на пару минут. Она не испытывала адской боли, но доведи я свою угрозу до конца, Пиона умерла бы не с самым умиротворенным выражением на лице.
Что за жестокость - заставить несчастную девочку играть роль жертвы! Я промолчал, но Лидия похоже разговорилась от скуки.
- Я до сих пор не знаю, каким оружием была нанесена рана, она словно бы сделана изнутри, разные следы с внешней и внутренней сторон, не понимаю, как колдун заставил жертву терпеть боль, и почему она даже не сопротивлялась. Тем более, что ... - она резко умолкла, раздосадованная.
- Тем более что?... - это была последняя, короткая кривая сабля. Я примерился и резким рубящим ударом распорол кожу мешка. Получилось не очень хорошо, мешок оказался рассеченным пополам, и Лидия слегка пошатнулась, не удержав равновесия.
- Сядьте в кресло, господин инквизитор, я покажу.
Я отрицательно покачал головой - садиться в окровавленное кресло да еще и с ненормальной у себя за спиной, в руке которой кинжал, мне совсем не хотелось.
- Боитесь? Ладно, держите! - она сунула мне кинжал и уселась подле зеркала, даже не поморщившись от пятен крови на обшивке. - Попробуйте нанести удар так, чтобы я не смогла вам помешать.
Я обмотал лезвие тряпкой, на всякий случай, подошел к Лидии, примерился.
- Господин инквизитор, ну вы хотя бы спрятали кинжал за спиной! Или вы думаете, что жертва будет вот так спокойно сидеть и смотреть, как к ней идет убийца с оружием?
Я спрятал кинжал за спину. Что за глупость? Почему я должен играть в этом дурацком спектакле? Я занес руку для удара, но Лидия перехватила ее.