Страница 23 из 38
Она совсем обезумела?!? Что задумала, зачем издевается над бедной девочкой? Я что есть силы заколотил в дверь, тем не менее прекрасно понимая, что это бесполезно, Лидия не откроет. На шум из комнаты напротив выглянула любопытная полуголая девица, окинула меня оценивающим взглядом и поманила к себе. Я отрицательно помотал головой, понимая, что на шум непременно явится либо сама хозяйка, либо экономка, увидят меня без парика, и тогда... Демон, что же делать? И куда делся кардинал? Не могла же Лидия запереть его в ванне? Если только... Я подошел к соседней комнате и аккуратно нажал на ручку. Дверь поддалась, и я с облегчением проскользнул внутрь. Так и есть, ванная комната была смежной и к счастью не запертой. В комнате царил беспорядок и сильно пахло вином, разбитая бутылка которого валялась на ковре. Лужица алкоголя расплывалась неровными очертаниями, а его аромат пробивался даже сквозь заложенный нос. Застать в подобном месте высокопоставленного церковника казалось совершенно невозможным, но вот же, случилось! Отвращение и жгучий стыд за своего собрата по вере переполняли меня. Как Лидии удалось его утихомирить? Я толкнул дверь ванной комнаты, брезгливо переступил через брошенную рубашку и двинулся ко второму выходу. Приоткрыв дверь, на секунду замешкался: до меня доносился голос Лидии, спокойный и жесткий, тихие всхлипывания девицы, а их отражения были видны в зеркальном трюмо. Передо мной разворачивалась странная завораживающая пьеса, смысл которой мне был непонятен, и любопытство оказалось сильнее.
- ... А потом ты сгниешь в каком-нибудь третьесортном портовом борделе, готовая отдаться за бутылку рома или кусок хлеба. А может раньше тебя прирежет в пьяном угаре клиент, или до смерти изобьет сутенер.
Девица тихонько всхлипывала, сидя на кровати, а Лидия стояла напротив нее с совершенно отчужденным видом.
- Ты знаешь, как умирают от звездной сыпи? Нет? Я тебе сейчас расскажу. Сначала у тебя появляются всего лишь несколько красных звездочек на груди или в паху. Потом они начинают зудеть и болеть, набухать. Потом гноиться. Их становится все больше и больше. Следом идет лицо, оно начинает менять очертания. Знаешь, как смешно видеть таких неудачников, у которых нет носа, он сгнил, понимаешь?
Лидия расхохоталась так, что даже у меня мороз пошел по коже.
- Ты начинаешь заживо гнить, от тебя воняет мертвой падалью. Интересно, каково это - проснуться однажды и обнаружить, что от тебя отвалился очередной кусок плоти?
Девица взвизгнула и закрыла уши руками:
- Прошу вас, прекратите!
Я взялся за ручку двери...
- Что вы от меня хотите? Зачем рассказываете все эти ужасы?
- Зачем? - Лидия неуловимо поменялась, она вдруг стала странно-жеманной. - Милочка, у меня появились на тебя виды, знаешь ли. Ты мне понравилась, красивая, молодая, здоровая, пока еще здоровая... Вот думаю купить тебя.
Что за очередной бред? Лидия определенно что-то задумала, но вряд ли добровольно скажет, что именно. Я отпустил дверную ручку.
Девица недоуменно вскинула глаза на свою мучительницу:
- Зачем я вам нужна?
- Милочка, а зачем покупают шлюх? Чтобы пользоваться, не знала разве? Покупают их молодость и красоту. Но мне не нужна норовливая, мне нужна покорная, чтобы делала, что велено, понимаешь?
Лидия вдруг вздернула девчонку с кровати, поставила ее на ноги и провела рукой по ее щеке настолько недвусмысленным жестом, что я затаил дыхание. Девчонка дернулась как от пощечины, не замечая, что теперь у нее на щеках появился кровавый румянец с ладони Лидии.
- В-вам нравятся женщины? - запинаясь, пробормотала она.
Лидия захихикала тоненьким голоском. Да что с ней творится? Мне вспомнились слова отца Георга от том, что она носит маски, прячась за ними. На ней и в самом деле сейчас была словно чужая личина.
- Ох и насмешила ты меня, проказница! Да мне и мужчины то не особо, что уж тут... - и Лидия вновь зашлась в приступе истерического хохота, сгибаясь в три погибели.
И опять смена - ее смех оборвался неожиданно, она повернулась спиной к девчонке и скомандовала резко:
- Ослабь мне корсет, уж больно тугой, дышать тяжело.
Девчонка несмело подошла к ней, попыталась дрожащей рукой ослабить шнуровку, но у нее не получилось, она досадливо закусила палец со сломанным ногтем.
- Не можешь? Никчема! На что ты вообще способна, кукла с куриными мозгами? Только ноги раздвигать и можешь! - и Лидия влепила девчонке оглушительную пощечину. - Теперь знаешь свое место, а?
И опять резкий переход к образу заботливой мамочки.
- Прости меня, милочка, - Лидия притянула к себе дрожащую девочку, обняла. - Дурочка, я же хочу как лучше, понимаешь? Ну зачем ты упрямишься? Будешь ласковой, послушной - славно заживешь, обещаю! Ты же верующая, да?
Несмотря на слабое сопротивление, Лидия выудила у нее из-под разодранной на плече рубашки святой символ на тоненькой цепочке, поиграла им у девчонки перед лицом.
- Так разве не должна ты смиряться перед волей Единого? Умерь свою гордыню и...
- Это грех! - девчонка вырвала у нее из рук свой оберег. - Грех то, что здесь творится. Я не дам себя больше...! Я лучше умру!
Она вырвалась из объятий, подбежала к столику и схватила первый попавшийся кинжал, приставив к своей вздымающейся груди. Демон, надо вмешаться, пока все не зашло слишком далеко! Но Лидия неожиданно захлопала в ладоши:
- Браво! Как патетично! Вперед! Давай же, чего медлишь? Кстати, заколоть самой себя у тебя вряд ли получится, по крайней мере, с первого раза. Надо знать, куда метить, чтоб наверняка. Милочка, а ведь самоубийство тоже грех. Самый страшный грех. Тебя даже не похоронят на кладбище, закопают как собаку. Но какая в сущности разница, верно?
Девчонка всхлипнула и уронила кинжал, он тихо упал, поглощенный ворсом дорогого ковра.