Страница 19 из 30
Всё.
Подъезд радушно принял его в свои душноватые, пропахшие сигаретами объятья. Откуда-то тянуло жареным мясом — запоздалый ужин, свежие котлетки с картофельным пюре. До предпоследнего этажа он поднялся пешком, перевёл дух, разглядывая подкрашенные стены. Возле одной из дверей стояла банка сигаретных бычков, аккуратно прикрытая кусочком пластмассы. Другая дверь радовала глаз побитой молью обивкой. Из дыр в старом дерматине торчали клочки жёлтой ваты. Третья дверь — простая, некрашеная, из светлого дерева, слегка заглянцованного прозрачным лаком. Перед дверью — смешной коврик с надписью ‘Oh, shit! Not you again!’. Четвёртая дверь — железная, чёрная, неприступная, с крошечным панорамным глазком и мощным блоком электронного замка.
Он облокотился о перила и стал прикидывать. Окна квартиры с бычками должны выходить на главный фасад здания и частично — на его боковую часть. Квартира, побитая молью, должна смотреть только на главный фасад. Какая-то из них, скорее всего, однокомнатная — если судить по расположению дверей на площадке. Остальные две смотрят на дворовую сторону дома. Как раз из этих окон видна труба.
Его взгляд задумчиво переходил с приветливой (несмотря на коврик) деревянной двери на крашеный металл чёрной. Бастионная неподатливость последней душила на корню всякое желание постучать. Он усмехнулся и носком ботинка передвинул к ней коврик. Так-то лучше.
Электромеханический замок щетинился ребристой алюминиевой накладкой. Под прочным стальным корпусом — два, а то и три ригеля. Замочная скважина стыдливо прикрыта сдвижной заплаткой.
Плохо.
Он внимательно разглядывал замок, прищурив глаза. Правая рука противно, тупо ныла, никак не желая успокоиться.
Электричество плюс механика… Двойная защита — для тех, кто очень боится за свою жизнь… или за что-то, за что вовсе и не стоит бояться. Блок питания — конечно же, внутри. Хорошо, если энергозависимый. С ИБП будет сложнее.
Аккуратно, двумя пальцами он взял банку с бычками, стараясь не дышать. Бычки полетели в мусоропровод. Пластмассовую крышечку он положил на пол — людям ещё пригодится. Пустая банка продолжала смердеть, но уже не настолько отвратно.
Из ребристых подошв ботинок он выковырнул остатки полурастаявшего снега, побросал в банку. Отжал снеговую воду из волос, стряхнул капли с воротника — туда же. Повязка на руке набрякла, стала скользкой. Он поболтал банку — мутно-грязная вода не заняла и половины.
На улицу выходить не хотелось. Надеюсь, хватит.
Он открыл распределительный щиток и выплеснул туда содержимое банки. В щитке что-то затрещало, подъездный плафон заискрил и погас, где-то раздался щелчок. Подсвечивая себе смартфоном, он вернулся к чёрной двери и потянул за ручку.
…Боитесь ли вы? Прячете ли что-то? Возможно, прятали — но перестали. Или устали бояться, оставив для своих тайн всего лишь видимость завесы. Хотите ли вы, чтобы ваши секреты были разгаданы? Я — хочу…
Кто бы ни жил за чёрной дверью, он не стал запираться на обычный ключ.
Внутренняя щеколда тихонько звякнула, когда он осторожно прикрыл дверь. Ещё один замок — опять ненужный. На кухне — полумрак, из окна без занавесок струится мутная луна вперемешку с дымным фонарным светом. Электрический чайник вскипает быстро и почти бесшумно. Чай — здесь же, на полочке, рядом с кружками. Всё так просто и настолько привычно, что не вызывает чувств — никаких, кроме спокойствия.
Она спит, укрывшись одеялом. Она — он осознал, что никогда в этом не сомневался. С самого начала он ждал увидеть здесь именно девушку. Она спит и видит свои сны. Она любит пить фруктовый чай из уютной кружки с котиками. Греть ладони, устроившись у зимнего окна. Читать чужие выдумки в романах и новостях. Она не любит, когда всё хорошо — тогда мир кажется ей фальшивкой, глянцевой бумагой, под которой яблоко давно уже сгнило. Она хранит в шкафу винтовку брата и запирает дверь на купленный им замок. Она спит и видит свои сны. Сны о том, как незнакомец приносит ей горячий чай.
***
Она проснулась, резко подскочив и сбросив одеяло. Крошечный плюшевый мишка свалился со спинки кровати и упал в подушку. Машинально подхватив игрушку, она сунула ноги в мягкие домашние чешки и побежала на кухню.
В окно било полуденное солнце, играя зайчиками на округлом пузе кружки. Нарисованные котики улыбались. Она потрогала чашку пальцем. Сухая. И чистая. Банка с чаем в шкафу казалась нетронутой, чайник со вчерашнего вечера стоит пустым. Со вчерашнего вечера…
Она бегом припустила обратно в спальню и распахнула шкаф. Steyr Scout приветливо сверкнул начищенным прикладом, будто приглашая взять себя в руку. Она послушалась и поймала себя на том, что стоит, держа в одной руке винтовку, а в другой — плюшевого мишку.
В магазине винтовки оставалось три патрона. Она вернула оружие в шкаф. Покрепче стиснула мишку, будто пытаясь найти в нём убежище от всех странностей мира.
А был ли четвёртый патрон?
Она задавала себе этот вопрос, сооружая многоэтажный сэндвич с ветчиной и запихивая его в микроволновку. Этот вопрос крутился у неё в голове, мешая ощущать вкус и привычно наслаждаться тёплым чаем. Этот проклятый вопрос не давал ей покоя, пока она чистила зубы, свербел в мозгу, когда она расчёсывалась, назойливо въедался в мысли, не давая спокойно заняться уборкой.